Стихи

Что уже засвечена бумага,

Стоит лишь склониться головой?

Что на кухоньке в белесом свете,

По соседству с миром грез

Убиенные поэты

В кислом дыме папирос?

Одесса

Татьяне и Анатолию Климовым

Мой фисташковый праздник, смешливый мошенник,

Глаза твои – полные чаши лазури,

И на свет чешуя кораблекрушений

Сумеречнее кинзмараули.

В черепашьих закутах, где рыжие кошки,

Совсем как еврейки, на солнце неспешны,

В тазах позолоченные ни за грош

Пузыри путешествуют, нежно

Вздыхая.

На лбах и щеках оставляет ладошки,

И на жести рисунок пороховой,

И воробушкин рай – горелые крошки.

Мой скрипичный соперник, полуночник, задира,

И в «Гамбринусе» слышно, как ходики сохнут,

Оставляя строкам тишины на полмира,

И немножко Багрицкого в каменоломнях.

Вен. Ерофееву

Знамо, пригороды рабские пахнут шоколадом,

И глаза нечеловеческие у собачьей жалобы,

То-то в огоньках вина студеная услада,

В отсыревших проводах гроза, опять гроза, а стало быть,

Мучается проводник долгами да тоннелями.

Выдумали простыни выпачкать брусникою.

Мямлили, да плакались, да жгли табак неделями,

Да клоунов пустили в пляс на сто верст – куси его.

На беду, на сером льду, да в пылюге рожденные,

То-то хвату хохоту – по холодным золото,

А на красной скатерти – яблочки мореные,

А в некрашеном ведре – хрящики да головы.

***

Лицо дано нам, дабы образумиться однажды.

Познать бы, рассмотреть, что все придумано. И даже

Ангелы, и даже буквы на кольце,

Что обрамляет клок Вселенной. С жалом на конце

Хвоста, увы, наш грех не смеет улыбаться.

Не оттого ли каждый день наш бледен, точно Надсон?

Но розы все же источают аромат.

И что-то было лет пятьсот назад

На месте том, где комнаты как утварь

Рассудительны, а мальчики как утра

Морозны. Быть может, рассыпаясь, те миры

Оставили нам сполохи игры

В медлительности случая, ознобе, свисте,

В болезнях, башнях, прошлогодних листьях,

В лице в конце концов.

Не перемелется. Не будут то и дело

Сновать грудастые кули. Громовики фонарики

В окно стучать не будут. К Рождеству подарки

Однажды розданы на век вперед, и во дворах

Стоит бессонница со спичкою в зубах.

Но если свет зажечь, себя увидеть можно.