Вокруг Самотлора и другие рассказы

Ходить легко и просторно по мягкому слою иголок хвои. Один раз наступил на что-то очень твердое, поднял – оленьи рога. Сейчас они служат вешалкой в бильярдной.

Осенью, в косых лучах солнца, если присесть на корточки, далеко видны серебристые красными пятнами поля поля брусники, а над ними ярко-оранжевые (моховики) или темно-коричневые (боровики) шляпки грибов. Даров природы вообще встречалось навалом, так как плотность населения здесь была почти нулевой. И всю эту первозданную природу нефтяники "резали по живому" бульдозерами, вертолетами, разливами нефти, солярки, нефтепроводами.

Но разведочные буровые были немногочисленны и ущерб невелик.

Когда мы ходили в лес, самое опасное приключение – заблудиться. В тайге Вартовска было больше различных ориентиров: чаще буровые, есть лежневые дороги, действующие точки добычи, перекачивающие станции, чаще газопроводы и нефтепроводы, и если сумеешь идти в одном направлении, есть шанс выйти на них и спастись. Здесь же главное в походе – не потерять далеко слышимый звук дизель-генератора (сердца буровой) и направление, откуда он доносится; потеряв, можно идти сутками и выйти в никуда.

В начале зимы, когда мороз был еще терпим, а снега не с головой, мы на снегоступах ходили охотиться на глухарей. Риск заблудиться был минимален – далеко виднелись следы лыж. А глухарь вел себя так: насытившись кедровыми орехами, складывал крылья и с вершины дерева падал вниз, пробивая наст, чтобы отдохнуть в теплой снеговой норке. Иногда вход в нее был виден издали, иногда его засыпало снегом и укрытие становилось незаметным.

Когда ты подходил близко, потревоженный глухарь, пытался взлететь. Массивная птица сначала с шумом выбрасывала наружу снег, потом делала разбег, чтобы подняться в воздух. Не промахнутся, времени было достаточно. Таким способом добывалось много особей, главное – чтобы не больше чем мог дотащить.

Еще один вид развлечения, который даже охотой назвать нельзя, – отстрел куропаток. Они крупной стаей питались на куче объедков из столовой в десяти метрах от нашей станции.

Дальше, как в тире, кладешь ствол на открытую форточку, и после одного выстрела лежат несколько штук, остальные взлетают, но спустя минуты снова садятся. Между нами начиналась перебранка.

– Ну и объясни мне, зачем ты нащелкал их столько? Все помещение порохом провонял, – бурчал Сережа.

– Вот ты даешь. Я добытчик, обеспечил пропитанием, а он недоволен.

– Такой умный? Бери, сам и ощипывай.