Я весенний посол. Седьмой сборник стихов поэта

* * *

Жарким светом прожектора залит,

вот идешь ты, вздыхая опять:

словно что-то, как дым, ускользает, —

то, что силишься тщетно понять.

Что-то главное, что-то такое,

что всегда безотчетно искал.

Оттого нет ни сна, ни покоя,

только смутная эта тоска.

Опустеет однажды жилище,

позабудутся правда и ложь.

Что ты хочешь? Чего ты все ищешь?

Неужели когда-то найдешь?

* * *

В сарае пахло кизяком,

а всё вокруг цвело и пело.

Не в силах шевельнуть хвостом,

он помирал — пора приспела.

Гудела в жёлобе вода.

Мир шумно жил, вращался плавно.

И словно лилия, на плавни

спускалась белая звезда.

И было страшно помирать,

и было уходить нелепо,

когда вокруг такое лето,

когда такая благодать.

КОРОЛЬ-СОЛНЦЕ

Король красив, хотя и раздобрел,

хотя он — воплощение порока.

В чём красота? В алмазах? В серебре?

А может, в пышных кружевах барокко?

Камзол его изысканно-богат,

на пальце — перстень в виде скарабея…

Не может ни один аристократ

заимствовать замашки у плебея.

Он – властелин. Наверное, он бог

во Франции. На мир весь не хватило.

Представить он и в страшном сне не мог

потомка, что ведут на гильотину.

Его заслуги вовсе не спасут.

И никаких не подадут кассаций.

Есть суд людской. Порой неправый суд.

Но может он и королей касаться.

ШУРФ ШАХТЫ №5.КРАСНОДОН

Траурной много в небе парчи,

снег оседает, рыхл,

и можжевельник в голос кричит:

– Не убивайте их!

Что вы творите, в конце концов?

Горе моё, ответь.

Это же дети, дети отцов —

тех, что скосила смерть.

Спрячь, полицай, свой хмельной прищур,

волчий, сверлящий взгляд —

рот для тебя разевает шурф

шахты, чьё имя ад.

Только не дрогнет твоя рука

в пороховом дыму.

Как же ты мог, ведь ты в РККА

клялся служить? Кому?

Этот мальчишка зачем погиб?

В нём ещё столько сил…

Что поимел ты? Чьи сапоги

ты, не стыдясь, носил?

День этот — словно последний вскрик,

серый январский день…

Эта война отделила вмиг

нелюдей от людей.

Мне безразлична судьба твоя,

сгинь, словно призрак, прочь!..

Рот разевает небытия

шурф, уходящий в ночь.

* * *

Паланга. Пограничная Литва.

Она – мираж в янтарном лунном свете.

Ещё шуршит опавшая листва,

но не сама — её колышет ветер.