#янесабина

Летом, это было приятно, но зимой было слишком холодно и я просто натягивала носки так высоко как только могла, почти до колена.

– Сабина!

Нужно просто молчать и не отвечать Аману. Каждый день казался какой-то игрой в которую мы играли с ним с самого начала. Иногда он забывал о том, что меня звал, а иногда очень злился.

– Иди сюда. Не видишь мы занимаемся. Поставь нам чай, – он деловито перевернул страницу учебника.

Тетя Акмарал была у соседки, они готовили угощения к празднику Айсауле. Ей должны были прийти и дарить сережки.

Айгерим сказала мне, что так делают когда хотят жениться на девушке, а когда я спросила что такое жениться, то она засмеялась и закрыла рот рукой. А потом прошептала, что тогда взрослые целуются, а потом у них рождаются дети. Это было непохоже на правду. Тетя Акмарал и дядя Мухит иногда целовались, но кроме Амана у них не было никаких детей. Может быть они их прятали или отдавали в другие семьи у кого никого не было. Например, как у Мариаш апай. Если бы я спросила об этом у Мариаш апай, она, наверное, бы расстроилась. Она не любила говорить о себе. Она была очень хорошая и красивая. У нее был красивый зеленый платок, который она накидывала на плечи, а ее платье почти доставало до земли, когда она ходила. Иногда казалось, что она плыла по классу. Я хотела стать такой как она когда вырасту. Я буду учить детей. Я хотела стать учительницей. Айгерим хотела стать врачом и лечить животных. Особенно, маленьких котят и щенят. Мариаш апай сказала, что врач, который лечит животных называется ветеринар. И теперь мечтой Айгерим было стать ветеринаром. Аман подслушал наш разговор в школьном коридоре и обозвал Айгерим коровой. Айгерим заплакал и сказал что ей больше не нравится мой брат. Я пожала плечами. Аман никому не нравился, он был очень злым и грубым.

Шрам на руке только зажил, но все еще сильно болел. Тем более нельзя было показывать его дяде. Аман пообещал меня убить, если я все расскажу дяде. А тете Акмарал я сказала что упала с яблони в саду.

Она помазала мне руку йодом и поставила в угол на соль. Это было наверное самым неприятным наказанием из всех. Если выбирать между тряпкой, скалкой, ножкой от стула и мокрым полотенцем, то хуже всего была соль. Колени долго болели и никак не хотели заживать. Гольфы приходилось натягивать еще выше чем обычно и не забывать подтягивать. Иначе Аман мог разозлиться. Он всегда злился, как и тетя Акмарал. Все было потому что я была непохожа на Амана.