Небо на троих (сборник)

Во-первых, тепло и спокойно – никто не помешает; во-вторых, крюк на потолке есть, за него бабка кажиковская веревку для белья привязывает; удобно, в смысле веревку привязывать… Хотя, и ему ведь тоже веревку… А в-третьих, – мыло под рукой…

…работала в конторе вместе с Кажиковым бухгалтерша Саша. Все ее Сашенькой называли. Вернее, она-то давно работала, это Кажиков позже устроился. Поначалу у них с Сашенькой отношения теплые сложились, товарищеские. Кажиков раз по пять на дню к Сашеньке в кабинет заходил. Просто, ради человеческого общения.

И она к нему тоже. Спрашивала: по работе что, или просто так, – Валер, ты научишь меня на компьютере?..

– Научу. Ничего сложного там нет. Главное, не бояться… – И Кажиков увлеченно показывал Сашеньке, как работать в Word, в 1С-бухгалтерии, в других программах…

Она слушала его, пыталась что-то сделать сама; получалось у нее плохо, и она шутливо, не без кокетства, себя ругала:

– И надо же такой глупой уродиться!.. Вот уж воистину, курица не птица…

– Ничего, все получится, – уверенно успокаивал ее Кажиков, – просто практика нужна.

– Да уж, – не то соглашалась, не то не соглашалась Сашенька.

– Знаешь, Валер, все у нас тут как-то не так: все друг друга подсиживают… все друг на друга стучат начальству… Все как-то не так… – Сашеньнька почему-то откровенничала с ним…

…как-то ремонт в конторе затеяли. Как раз с кажиковской комнаты начали. Пока суть да дело, Кажиков и напросился к Сашеньке переселиться. С этого-то все и началось.

Все нормально вроде, только ремонт затянулся.

Стал Кажиков замечать, что присутствие его в комнате Саше вроде как в тягость. То ли привыкла она одна быть, то ли стесняется его. Он даже курить чаще стал выходить, лишь бы не мешаться. Однако, что еще сделаешь…

А строители, как назло, и вовсе торопиться перестали. Однажды вызвал Кажикова главбух, Василий Степанович. По началу все по делам, а потом и говорит:

– Тут, Валерий, вот какое дело… Сашенька заявление написала, отпуск за свой счет просит.

Кажиков только плечами пожал: ну просит и просит, стало быть, есть на то причина.

– Видишь ли, – мнется Василий Степанович, – я ее к себе вызвал, «В чем причина?» – спрашиваю. Знаешь, что ответила?.. Не знаешь… Вот то-то и оно! Одежда говорит у тебя плесенью пахнет или сыростью какой… Сидеть, говорит, с тобой в одном кабинете невозможно…

Кажикова, как обухом по голове! Ладно бы другой кто, и то сказать, с другими сослуживцами он не очень-то ладил.