Небо на троих (сборник)

 – Сейчас приду! Иголку и нитки ищите! Быстро!

Валентина и девчонка, которая уже немного успокоилась, ничего не спрашивая, быстро кинулись в бытовку. Были уверены, Надежда что-то придумала, а уж иголка и нитки у девчонок в бытовой комнате всегда были под рукой, мало ли, иногда спецовку зашить надо бывает, или ещё что…

Надежда вернулась скоро, и Валентина буквально обомлела, глядя на неё. В руках подруга держала отпоротый каракулевый воротник от своего новёхонького модного чёрного пальто.

– Ты… ты… Как? – Она растерянно смотрела на подругу. – Это ж, Стёпин подарок?

– Стёпин, Стёпин… Чего встали, режьте напополам, да валики обшивайте! Времени мало…

– Ч-чё Стёпа скажет!?

– Чё-чё, не знаю пока – чё. Чё-то скажет, наверное… Не за воротник же он меня любит, я-то и без воротника – девчонка ничего себе!..

– Ну, ты, Надюха, даёшь!

– Даю… Даю… И вы давайте! Работайте уже…

Как выяснилось позже, Степан Надежде ничего не сказал, только философски пожал плечами, а на следующий день отнёс женино пальто в ателье, чтобы новый воротник к нему пришили.

А цех они подготовили вовремя, и приняли его члены комиссии без единого замечания. Пожилой, высокий с седыми висками генерал из министерства обороны, который комиссию возглавлял, в шинели с каракулевым воротником, в каракулевой папахе, поздоровался со всеми, причём с девчатами тоже за руку, сказал:

– Ну, молодцы! Хороший цех подготовили, самим приятно работать будет.

– И молодецки подмигнул Надежде. – Теперь ждём от вас качественной продукции!

– Служим Советскому Союзу! – Не растерялась Надежда.

Генерал усмехнулся тепло, как-то по-отечески, и, прощаясь со всеми – осмотр здания был окончен, комиссию повели подписывать акт приёмки в столовую – добавил, обращаясь к Надежде, – Служба – службой, дочка, а обед по расписанию.

Валентина замуж вышла на год позже подруги, поначалу она всё своего Сашу вспоминала, всё думала, почему он не принял её решение, почему расстались так глупо? Переживала. Но бурное развитие событий на новом месте, отвлекали её от прочих мыслей, и постепенно, все переживания притупились, отошли куда-то далеко на второй план, словно и не с ней это было, словно в какой-то другой жизни.