Туманная земля. Открытие Рафлза Хоу

– Не осуждай свою мать, Джок, она ведь искренне верит в это.

– Я и не осуждаю. Со временем она узнает правду. Близится день, когда истина откроется всем, и тогда рухнут прогнившие церкви, никто не будет рабски исповедовать их жестокие учения, в которых Бог выглядит карикатурой на себя.

Мама! – крикнул он. – Мама!

– Джок, ты стал еретиком!

– Любовь, дядя, любовь! Только она принимается в расчет. Верь во что хочешь, но только будь добр и милосерден, как заповедал Христос.

– Вы видели Христа? – спросил кто-то из присутствующих.

– Еще нет. Но, надеюсь, такое время придет.

– Он разве не на небе?

– Небесных сфер много. Я поднялся невысоко. Но здесь все равно чудесно.

Во время этой беседы Энид подалась немного вперед. Глаза ее привыкли к темноте, и теперь она видела гораздо лучше. Девушка могла поклясться, что стоящий в нескольких футах от нее мужчина не был человеком, но в чем заключалась разница, ответить не смогла бы. Странным, бледно-желтым оттенком лица он резко отличался от сидевших в комнате мужчин и женщин.

Держался этот юноша тоже как-то неестественно, напоминая походкой движения больных людей, затянутых в корсет.

– А теперь, Джок, – попросил Мейли, – расскажи что-нибудь нам всем. Ну, хотя бы о своей жизни там.

– Нет, дядя, не могу.

– Ну, пожалуйста, Джок, нам так хочется послушать тебя.

– Просвещайте людей. Говорите им, чем является смерть на самом деле, – заговорил призрак. – Бог хочет, чтобы люди узнали об этом.

Потому Он и посылает нас. Смерти нет. Вы как бы перехожите в другую комнату. Трудно поверить, что ты умер. Я сам долго не верил, пока не увидел старого Сэма – уж в его-то смерти сомневаться не приходилось. И тогда я явился своей матери. Но она, – голос юноши дрогнул, – не признала меня.

– Не расстраивайся так, дорогой Джок, – сказал Мейли. – Она еще придет к высшей мудрости.

– Просвещайте людей! Учите их! Это важнее всего на свете. Если бы газеты, оставив всего на неделю болтовню о футболе, уделили бы такое же внимание спиритизму, люди узнали бы наконец истину.

Всеобщее невежество…

Что-то яркое метнулось в направлении кабинки, мгновенная вспышка – и юноша исчез.

– Энергия кончилась, – сказал Мейли. – Бедный мальчик держался до конца. Похоже на него. Он и умирал так же.

Все молчали. Зазвучала музыка. Портьеры заколыхались – кто-то пытался выйти из кабинки, но миссис Линден, вскочив со стула, воспрепятствовала этому.