Туманная земля. Открытие Рафлза Хоу

– Сэр, пришел ваш брат Сайлас.

Супруги сокрушенно обменялись взглядами.

– Еще и это, – грустно промолвила миссис Линден.

Линден пожал плечами:

– Успокойся, Мэри. Скажи, что я сейчас спущусь. Поди составь ему компанию, а я присоединюсь к вам через четверть часа.

Указанное время еше не истекло, а он уже вышел в гостиную, где обычно принимал посетителей, и сразу заметил, что разговор у жены с гостем не клеится. Сайлас Линден был крупным человеком могучего телосложения и чем-то неуловимо напоминал старшего брата, хотя в нем отсутствовали приветливость и добросердечие медиума, а в чертах лица читались жестокость и грубость.

Голову украшала такая же копна густых волос, но тяжелая нижняя челюсть говорила об упрямстве. Он сидел у окна, сложив на коленях веснушчатые руки. Эти руки составляли главное богатство Сайласа Линдена: он был профессиональным боксером, грозой ринга, и одно время его называли одним из лучших в полусреднем весе. Но это осталось в прошлом, теперь он переживал тяжелое время, о чем свидетельствовали потертый твидовый пиджак и стоптанные ботинки. Впрочем он нашел выход – тянул деньги с брата.

– Салют, Том, – хрипло приветствовал он Линдена и, дождавшись, когда Мэри вышла из комнаты, шепнул:

– Не найдется у тебя глотка виски? Голова раскалывается. Вчера встретил в «Адмирале Верноне» корешей по клубу. Не видел их сто лет. Здорово кутнули!

– Прости, Сайлас, – ответил медиум, усаживаясь за рабочий стол, – но мы не держим в доме спиртное.

– Какой же ты спиритуалист без спиртного? – топорно сострил Сайлас. – Ладно, давай деньгами. Фунта достаточно – я совсем на мели.

Том Линден достал из стола банкноту.

– На, возьми. Пока у меня есть деньги, я тебя не оставлю. Но на той неделе ты получил уже два фунта. Неужели все потратил?

– До последнего пенса. Клянусь! – Сайлас положил деньги в карман. – Послушай, Том, хочу поговорить с тобой начистоту, как мужчина с мужчиной.

– Слушаю тебя, Сайлас.

– Вот, взгляни. – Боксер показал бугорок на руке. – Сместилась кость. Видишь? Теперь ничего не исправишь. Это случилось, когда я в третьем раунде нокаутировал Керли Дженкинса. Хотя лучше сказать, что я нокаутировал себя. И на всю жизнь. Что я теперь могу? Провести показательный бой и только. Для настоящего бокса уже не гожусь. Моя правая вышла из строя.

– Мне жаль, Сайлас.

– А мне как жаль! Но речь о другом. Мне нужно как-то зарабатывать на жизнь.