Загляни в глаза тоске!

Лето? Синие сумерки…Она даже имя свое порой забывала, а когда надо было его назвать, представляясь, бормотала какие-то звуки, с грехом пополам складывающиеся наконец в Лидию. «Лилия?» – переспрашивали ее бессчетное количество раз – «Или как?»

Какая, к черту, Лилия?! Нашли, тоже, Лилию! У Лилии, наверняка есть воспоминания, да еще какие! У нее даже воображения не хватит назвать хотя бы одно, но она уверена: ей до них не дотянуться.

Она жила, как все. Вставала по утрам с мятыми полосками от наволочки, впечатавшимися в кожу на щеке и виске, морщась, косилась на стрелки часов, брела на кухню, стараясь не ступать на холодный пол всей ступней, поджимая пальцы.

Яркий желтый свет от двестиваттной лампочки проедал глаза, и казалось, что нет аппетита, и на весь рабочий день хватит одной чашки растворимого кофе с мерзкой суррогатной кислинкой и вчерашнего недоеденного батона, забытого на столе. По радио сообщали, что до весеннего тепла еще далеко, и она с досадливым вздохом натягивала шерстяные колготки, старое платье с бестолковым воротником и подбирала с полочки у двери перчатки.

Домик на территории научно-исследовательского института. До лаборатории можно дойти через загущенный парк, не показываясь людям на глаза, не видя города, минуя его шум, смог, смех, презрение. По неасфальтированным тропинкам, усыпанным хвоей, мимо деревянных корпусов столовой, метеорологической станции, аналитики. Иногда можно увидеть белку и позавидовать ей, что животному не надо смешивать реактивы, вдыхая странноватые запахи, въевшиеся в одежду, мебель и стены.

Ей еще посчастливилось обходиться без погони за маршруткой и склочных попутчиков.

Может быть, когда-то она и любила лето…

Ее родители развелись после двух сумбурных лет несчастливого брака, потому что абсолютно не подходили друг другу. Он – врач, она – микробиолог; на первый взгляд, профессии лежали где-то в одной плоскости, но пропасть между личностными качествами была так велика, что даже чужие люди с первого взгляда замечали проблемы пары.

Папа Лидии блистал остроумием, жаждой жизни и очень любил людей. Он приглашал в дом гостей, устраивая из обычного вечернего отдыха феерическое шоу. К нему тянулись все без исключения, завидуя жене такого обаятельного мужчины, недоумевая, что свело ее – зануду и серую мышь с таким добрым и отзывчивым человеком.