Дом для судьбы. Мечты! Мечты! Где ваша сладость?

Дима не появлялся, и тётя Дуся не выдержала первой. – А где Димка? – спросила недоумённо она. – Его срочно отправили в командировку. Он прислал букет и поздравления через друга. – А где друг? Ты его не пригласила? – допытывалась тётя Дуся. – Он торопился. – не моргнув глазом, солгала. У неё было такое ощущение, что внутри неё сжалась мощная пружина, и хоть она доставляет дискомфорт, но именно благодаря этой пружине ей удаётся удерживать рвущиеся наружу слёзы. Её казалось, что её сердце превратилось в сплошную рану, но она ничем не выдала своё душевное состояние.

Когда блёклые сумерки коснулись земли, напоминая о приближении ночи, и зажглись первые фонари, гости заторопились по домам.

Таня проводила маму и Наташу, дождалась, пока они сели в автобус, помахала им на прощанье рукой, и только тогда сбросила маску весёлого спокойствия, и дала волю, душившим её слезам. Она не плакала, а рыдала, не обращая внимания на прохожих. Ведь она его так ждала, а он! – Девушка, кто вас так сильно обидел, почему вы так горько плачете? – спросил её, проходивший мимо парень.

 – Не ваше дело, – грубо буркнула Таня, перенося на, ни в чём не повинного человека, свою боль. Парень, вздохнув, пошёл своей дорогой, а она побрела по улице, даже не пытаясь вытирать бегущие по щекам слёзы.

Домой вернулась совершенно разбитой. Открыла своим ключом дверь, и, боясь разбудить хозяйку, прошмыгнула в свою комнату. Сил раздеться не было. Упала на не расстеленную кровать прямо в одежде. Слёзы продолжали катиться по щекам, скатываясь на подушку.

На работу пришла с опухшим посеревшим лицом. Мастер даже хотел отпустить её домой, решив, что она заболела. Лёня, увидев её, выругался: – Козёл этот твой Димка. Увидел бы, сам бы морду ему набил! – Причём тут Дима? – пыталась скрыть свои страдания Таня. – Ай! – махнул рукой Лёня, – а то я не знаю! Выходи за меня! – Нет! – покачала головой она. – Всё-таки нет? – разочарованно сказал Лёня. – Не обижайся. Ты же не хочешь, чтобы я жила с тобой, а думала о нём.

Прошло две недели, а Дима не объявлялся.

Таня знала, что нравится и другим парням. С момента её появления в цехе, по ней сох Саша, предлагал встречаться, но она неизменно отказывала. Он тоже догадался о том, что у Тани неприятности на любовном фронте. Её унылый вид придал ему смелости, и он снова предложил ей куда-нибудь сходить. Его карие глаза в бархате чёрных ресниц смотрели с трепетной надеждой, и Тане стало, его жаль. – Ну, давай сходим, – без особого энтузиазма согласилась она.