Дом для судьбы. Мечты! Мечты! Где ваша сладость?

Частенько приходилось брать деньги у мамы, и это стало напрягать, но деликатная Таня не решалась сказать об этом мужу.

11

Антон уехал на рыбалку с ночёвкой и должен был вот-вот вернуться. Солнце уже приблизилось к горизонту, и его последние лучи озаряли комнату, вызывая чувство покоя и особенного уюта. Таня, уставшая, но довольная, металась из кухни в комнату, одновременно готовя ужин и развлекая детей. Укутав кастрюлю в большое полотенце, чтобы не остыл ужин, присела на диван и стала кормить Лизу.

Скрипнула дверь и в дом вошёл хозяин. – Жена, принимай улов! – крикнул довольно, и бросил на пол садок с рыбой.

За ужином он с увлечением рассказывал, какую вкусную уху сварил его друг, как они хорошо посидели под звёздами, как он поймал самую большую рыбу, а потом спросил: – Ты мои книги в библиотеку отнесла? – Нет, я не успела. – А что я завтра буду читать? – У тебя так много свободного времени и на работе и дома, ты бы мог поступить в институт на заочное обучение. Я бы тебе помогала писать контрольные работы.

 – Зачем мне эта головная боль? – По окончании мог бы стать начальником цеха или гаража, смотря, что тебе больше по душе. – На кой мне это надо? – Зарплата была бы выше. – Родители доставали с этим учением, а теперь ещё и ты! Меня и так всё устраивает. Таня вздохнула. Сказать мужу прямо о том, что их семейный бюджет не устраивает её, она опять не решилась.

Поужинав, Антон немного поиграл с детишками и завалился на диван с книгой в руках, а она принялась за мытьё посуды, а затем стала гладить выстиранное бельё.

Стрелки часов приближались к двенадцати, когда она перечистила рыбу и, почистив зубы, упала на кровать. Антон отложил книгу, выключил настольную лампу и повернулся к жене.

Его рука настойчиво шарила по её груди, а у неё не было сил открыть глаза. – Прошу тебя, не сейчас. Я так устала, – прошептала она и стала погружаться в сон. – Устала! От чего ты устала?! Ты что, в шахте работала, или таскала тяжёлые мешки целый день? Он оттолкнул жену и с недовольным сопением повернулся к стене.

Родив двоих детей, Таня не получала особого удовольствия от секса, но признаться в этом, не решалась, боясь обидеть Антона. Она не подозревала, что ему тоже казалась холодной, а жалобы на усталость, он считал только притворством и желанием им манипулировать.

12

В комнате стрекотала швейная машинка. Антон ушивал рубашку. Подогнав её по фигуре, он вертелся перед зеркалом.