Способы уйти

Пик массовой культуры, удобоваримой для каждого, кто хотя бы на миллиметр поднялся над животным состоянием и уже способен как минимум переключать кнопки. Искусство, потребности, порождения культуры – все безлико, заурядно и предельно примитивно. Мы возвращаемся к пещерному веку, наскальным рисункам и общению через одно звукоподражание, как обезьяны.

Я слышала это от людей, родившихся на 20, 30, 40 лет раньше меня. От тех, к кому я не приближалась и с кем не обменялась и десятком живых слов.

Они смотрели на меня с презрением и были уверены, что я, как и любой другой представитель своего поколения, ничего из себя не представляю и мне ничего не нужно от этой жизни, кроме необдуманного потребления.

Но от тех, с кем я говорила открыто и честно, я слышала другое.

– Ты необыкновенный человек. Твоя история уникальна. Знаешь, тебе стоит ее описать.

Это сказал пожилой мексиканец, пока мы ехали к его дому в раскаленном от жара грузовике, сквозь неподвижный, тяжелый от влаги воздух.

Это сказал старый поляк, присевший ко мне на скамейку. Это сказал ровесник моего отца, с которым мы обедали в отеле Hilton.

Они советовали мне разбить свою жизнь на несколько персонажей, иначе все будет выглядеть слишком невероятным. Люди будут поражаться твоей неистощимой фантазии. Им будет казаться, будто твое воображение сильно, как широкий, грохочущий водопад. Выдумать столько миров, столько событий, столько героев! И, добавлю уже от себя, они ни за что не догадаются, что ты слишком глупая и ограниченная, чтобы хоть что-то выдумать.

Мне не хватает фантазии даже для того, чтобы убедительно врать. Я не смогла бы ничего придумать и под дулом пистолета. Уж поверьте, это не облегчает мне жизнь.

Первой это констатировала жена моего учителя по физике. Она спросила:

– Ты спала с ним?

Я поперхнулась пивом, которое она мне сама и купила.

Кашляя и давясь, я помотала головой.

– Ты отвратительно врешь.

Потом я услышу это еще много-много раз. За 30 лет моей жизни – раза по два на одну неделю существования. Понимаете, сколько раз человека ставят в такое положение, когда он должен соврать? Даже учитывая ложь из лучших побуждений. Ту, что во благо. Без лжи мир рухнул бы в тот же день. Погряз бы в хаосе, в боли, в круговерти вины и наказания.