Карцер души

«Не хватило нескольких мгновений, чтобы они перешли дорогу… Какая-то доля секунды решает всё…

Жизнь или смерть…

Свалишься ли ты в бездну, полную бед и отчаяния, либо поднимешься ввысь к свету и покою… За одну секунду человек может сказать другому слова, которые взорвутся в том, будто ядерная бомба, выжигая всё, оставляя лишь пустоту…

Пустота, пустота…»

Меня заклинило на этом слове. Остановившись, я посмотрел на голые немые стены своего карцера. В них не было ничего, кроме той самой пустоты.

«А что если это и есть та самая пустота? Но как?» – прокрутилась мысль, словно заряженный барабан револьвера.

Яркая вспышка молнии ослепила меня на мгновенье. Затем тишину разорвал на клочки громкий металлический грохот грома, от которого зазвенело стекло.

Через несколько минут снова раздалась канонада, только на этот раз сильнее и громче прежнего. Раскат шёл за раскатом, сопровождаясь треском. По звуку казалось, что на землю падают бомбы.

Я прижался к дальней стене комнаты. В голове выло и стреляло, обжигая болью всё внутри.

Не зная, что делать, я неподвижно стоял. Глаза резало белыми вспышками. Внутри словно всё кипело. Было чувство, что вот-вот мозг разорвёт череп.

Холод бетонной стены теперь мне показался манной небесной, которую я вбирал в себя всем телом. От этого становилось немного легче. По крайней мере, ко мне начал возвращаться рассудок.

Вложив указательные пальцы в уши, чтобы не слышать этого ужасающего непрекращающегося грохота, я хотел было присесть на корточки, когда увидел при очередном блеске молний неразборчивый силуэт на фоне окна.

Затем опять наступила густая тьма ночи. Только где-то там – на улице светился далекий фонарь.

Потихоньку гроза утихла. Уже не было такого страшного нескончаемого грохота грома, лишь редкий вялый рокот. По подоконнику мелодично и умиротворенно стучал дождь. Молнии врывались в комнату всё реже и реже.

Клонило ко сну.

Однако то, что я увидел буквально пару минут назад, стало катализатором новых мыслей и страхов.

Внутренний жар резко сменился сильным холодом. Мокрое от пота тело быстро остывало.

Мышцы начало судорожно сводить. Зубы отбивали дробь. Во рту и в горле было сухо и горько. И лишь когда язык попадал под гильотину зубов, ощущался солоноватый привкус крови.

При каждом блеске молнии я всматривался в темноту комнаты.