Военно-морской договор

Лет ему было под сорок, но щеки у него были до того румяными, а глаза такими веселыми, что он все еще производил впечатление толстого мальчугана-проказника.

– Я так рад, что вы приехали, – сказал он, восторженно тряся наши руки. – Перси все утро справлялся о вас. Бедняга цепляется за малейшую соломинку. Его отец с матерью попросили меня поговорить с вами, так как им слишком тяжело касаться этой темы.

– Мы еще не знаем никаких подробностей, – заметил Холмс. – Насколько я понимаю, сам вы не член семьи.

Наш новый знакомец посмотрел на него с изумлением, а потом опустил взгляд и засмеялся.

– О, так вы увидели монограмму «Дж. Г.» на брелоке, – сказал он. – А я было подумал, что вы отчубучили что-то особенное. Джозеф Гарриссон к вашим услугам, а поскольку Перси помолвлен с моей сестрой Энни, то я стану членом семьи, пусть и через брак. Мою сестру вы найдете в его комнате, так как она его нянчит все эти два месяца. Пожалуй, нам следует пойти к ним немедленно, я ведь знаю, в каком он нетерпении.

Комната, куда нас проводили, находилась на том же этаже, что и гостиная. Меблирована она была отчасти как гостиная, а отчасти как спальня, и в каждом уголке ее украшали изящные цветочные букеты. Очень бледный и изможденный молодой человек лежал на диване вблизи открытого окна, через которое лился благотворный летний воздух, напоенный благоуханием сада. С дивана, когда мы вошли, поднялась молодая женщина, сидевшая рядом с больным.

– Мне уйти, Перси? – спросила она.

Он схватил ее за руку, чтобы удержать.

– Как вы, Ватсон? – сказал он сердечно. – С этими усами я бы никогда вас не узнал, и, думается, вы вряд ли узнали бы меня. Это, я полагаю, ваш знаменитый друг, Шерлок Холмс?

В нескольких словах я представил Холмса, и мы оба сели. Толстяк удалился, но его сестра осталась. Больной так и не отпустил ее руку. Она обладала незаурядной внешностью, хотя невысокий рост и некоторая полнота лишали ее фигуру идеального совершенства, но это искупалось прелестной смуглостью кожи, темными итальянскими глазами и пышностью черных волос.

– Не стану тратить напрасно ваше время, – сказал он, поднимаясь с дивана. – И прямо приступлю к изложению дела. Я был счастливым и преуспевающим человеком, мистер Холмс, когда накануне моей свадьбы внезапное ужасное несчастье погубило все мое будущее.