Роман, каких тысячи

Стоило тащиться сюда за тысячу верст, чтоб любоваться унылым водохранилищем с заросшими травой берегами.

Но, когда они на попутке, наконец, добрались до места и последние триста метров шли через низкорослый, недавно посаженный сосновый лесок, он почувствовал, что море совсем рядом.

2

Их поселили в главном корпусе пансионата «Ракета», в двухэтажном здании из белого кирпича, с бесхитростной мозаикой на фасаде, изображавшей гигантских морских звезд, медуз и аквалангиста с насаженной на гарпун рыбой.

Пансионат принадлежал какому-то николаевскому заводу, они же попали сюда по сложной цепочке знакомств, выдав себя за родственников сестры-хозяйки пансионата, которую они и в глаза не видели раньше. Сезон все равно кончался, нового заезда не ожидалось, деньги за путевки были заплачены ( а кому именно это уже не их дело), так что угрызений совести, что они занимают чужое место, они не испытывали.

Здание пансионата стояло торцом к морю, до которого было не больше сотни шагов, а из лоджии их номера открывался вид на строительную площадку, где возводилась здравница для работников треста пищевой промышленности. Вдоль изгороди был разбит газон и росло несколько молодых тополей.

Впечатления первых дней были разочаровывающими – воду в номер приходилось носить ведрами, бриться в общей умывальной, мусор и помои таскать в цистерну где-то на задворках, питаться в столовой другого пансионата, что напротив, и кругом самообслуживание, самообслуживание, самообслуживание… Черт их занес сюда!

– Ты так сердишься, словно я нарочно тебя сюда затащила.

Я ведь тоже не знала, что здесь и как…

Да, он злился и отлично знал почему. Убогая местная действительность была совершенно не при чем, ее можно было бы и вовсе не замечать, тем более, что рядом все-таки простиралось море.

Он много плавал и хотел научить Дашу плавать, но та поднимала отчаянный визг как только он пытался отнести ее поглубже в море, где ей было бы хотя бы по пояс. Не помогали ни уговоры, ни положительные примеры других малолетних карапузов, бесстрашно барахтающихся в волнах, ни насмешки над ее робостью.