Шумите, синие берёзы

К какой из этих категорий подходил я? Мы с Бабуином и ещё насколько парней не принадлежали к какой-либо категории. По сути, мы считались троечниками, в точных науках полные олухи, а в гуманитарных, могли дать фору любому. У девочек мы пользовались интересом не меньше, чем «крутые» парни. Но к Насте, лично я не рискнул бы подойти.

Никому и в голову не могло прийти, что недотрога Настя, в короткой юбочке обратит внимание на долговязого прыщавого Пенька, у которого руки висели до самых колен, шея была как у страуса, плечи отсутствовали, сутулый, зажатый.

Он в то время носил потёртые растянутые джинсы, с класса седьмого, до конца школы их носил. Они никак не подходили друг другу, Пенёк и Настя, во всяком случае, внешне, она среднего роста всегда безупречна с идеальной причёской ничего особенного не было в её причёсках, но они были идеальны, ей шло всё, она из тех девушек, которым всё к лицу. У неё были чудесные ноги, я хорошо помню и попка у неё была отличной, я частенько не мог заснуть, думая о её ногах. Пенёк был чудовищно высок, чрезвычайно, он и сейчас выше всех, слегка сутулый, но лицо у него красивое и глаза. Он из того числа мужчин, которые хорошеют с возрастом, в лет пятьдесят наверняка достигнет апогея своей привлекательности.

Мы увидели их целующимися за школой, там же где я впервые попробовал затянуться отцовской сигаретой; где Бабуин дрался с Генкой Митрофановым из-за какой-то девочки, которая через месяц уехала с мамой и с отчимом в Бельгию; где мы всем классом курили один на всех косяк и где как-то вечером видели одного лохматого хмыря тискавшего нашу психологиню.

А потом, что-то случилось и Настя с Пеньком расстались. Это обычное дело, но знаете, мне было очень жаль.

Потом я её с каким-то нерусским видел.

Так вот Пенёк и Алка щёлкали телек, – не могли найти ничего интересного. Алка не могла, пульт потел у неё в руке.

Бабуин с каким-то типом курили на кухне. На полу я заметил несколько пакетов с выпивкой и закуской из ближайшего супермаркета.

Больше народу не было.

– Это Санёк! – представил мне своего друга Бабуин. – Он тут недалеко живёт! Я тебе про него говорил?

– Нет.

– Ну, теперь будете знакомы! – засмеялся. Как-то странно засмеялся, – тоже выпил или курнул.

– Есть ещё? – спросил я.

– Ты о чём? – Санёк сделал вид, что не понимает или и вправду не понимал. Тупой он какой-то, глаза тупые.

– Шмаль есть? – пояснил я.

Раздражал меня этот Санёк, слишком широко лыбился.