Шумите, синие берёзы

Руки тонкие, покрытые светлым, но плотным волосяным покровом, – не мужские руки, да и не женские тоже. Таким рукам нельзя довериться.

Он смотрел на меня, пристально так смотрел, своими выпученными огромными глазищами. Я стоял у двери, – он у окна, около, курящего Бабуина, но я добрался бы до него очень быстро, если бы он что-то вякнул в мой адрес, хотя бы попробовал вякнуть.

Он молчал, видимо догадывался, о чём я думал.

– Да, расслабься ты, – не своим голосом сказал Бабуин и сделал шаг в мою сторону.

Я, вконец обозлённый, двинулся к нему, схватил за руку.

Не знал, что хотел с ним сделать, просто сильно сжал его руку. Он весь напрягся, дышал, как только что пробежал кросс. Зрачки расширенные, глаза бегают.

Саня, – этот тощий ублюдок, по-прежнему хихикал. Я заметил, что он имеет привычку чесать папиллому у себя на шее.

– Ты, сука! – ругался я на Бабуина. – Ты колешься?

Он молчал, смотрел на меня, долго смотрел, но глаза пустые. Мне страшно стало, прямо тяжко. Не видел его таким! Это всё его новый знакомый, – думалось мне.

– Ты колешься? – в ярости спросил я.

Он вырвал руку, поменялся в лице, стал злым. Но я был злее и он начал опять по-дурацки улыбаться. Я не слишком разбирался в наркотиках, не знал, как они действуют, но эта его улыбка была явно наркотической.

– Не колюсь я, – признался он с некоторой обречённостью в голосе. – Попробовал один раз, нюхнул «винта».

Ему стыдно! Он пятился, топтался на месте, смотрел на Санька с укором, затем упал на стул и вперился в запотевшее стекло.

– Нюхнул «винта»?! – почти взвизгнул я, я и подумать не мог, что способен издать такой противный звук собственным ртом. – Ты… ты грёбанный мудак!

Мне вдруг стало так тошно на душе, так погано. Мысли начали метаться, ещё раз осознал, что боюсь. Чего? А хрен его знает, боюсь и всё. Боюсь наркотиков, боюсь, что потерял друга. Да, мне действительно пришла шальная мысль, чудовищная мысль, – я потерял друга!

Я плохо отношусь к наркоте и к наркоманам плохо.

Мы с Бабуином к ним плохо относимся, относились…

Вот от этого мне и страшно.

Слышал, в соседней комнате Алка мучила Зомби. Ему нравится, когда его мучают, во всяком случае, он не удирает при первой возможности. Такой вот кот мазохист. Алка часто говорила о желании, сделать из Зомби подстилку на стул. Она вообще была девушкой странной, кричала на всех углах, что терпеть не может детей и своих племянников, детей старшего брата, готова выкинуть через окно.