Сны фантазии

Работает бездушный огромный механизм, что-то мастеря, сооружая, возводя там, в этом плотном, молочном тумане.

Появляется очертание чего-то сильного, огромного… как башенный кран. Оно мастерит, строит, трудится… Вовсе это не кран! Человек видит: в тумане, повернувшись к нему спиной, сам дьявол трудится над своим детищем, возводит новые строения, дома, постройки. Лязг-лязг… лязг-лязг… лязг-лязг… Растет город, подманивает в ловушки свои новых людей.

Почувствовал дьявол, что наблюдают за ним: обернулся, через плечо сверкает блеском красных глаз, осклабился.

Смотри, смотри, человек; смотри и бойся! Но у человека нет ужаса, только ощущение безысходности, нескончаемой тоски. Дьявол уже и не глядит на него – дел слишком много! Трудится, мастерит, строит, помахивает хвостом, нагоняя повсюду, повсюду туман. Ничего, ничего, кроме тумана не видно.

Повсюду разносится металлический, мерный звук. Человек, не в силах вынести этот звук. Ему хочется свернуться комочком в теплой своей кровати, накрыться с головой одеялом… Он идет к постели.

Он ложится. Он спит.

Сон Одиссея.

Проснувшись в своей опочивальне, он еще какое-то время лежит. Немигающим взором глядит в стену. У стены стоит люлька с ребенком. В ней – его сын.

Проснувшись – лежит, едва дышит, ещё не совсем избавившись от своего сна. Он думает о том, что опять ускользнул, опять увернулся… Молит богов, чтобы не дали догнать ему в жизни этих видений, этих туманных видений, не дали дням его достичь миражей чудного сна.

Последнее время часто, слишком часто снится этот сон – повторяется изо дня в день.

Повторяется, повторяется… неделю, может быть больше. Один и тот же. Он не может припомнить отличий. Возможно, их нет. Разве возможно, чтобы сон повторялся день за днем, день за днем?

Он оказывается в незнакомом месте. Это остров. Откуда он знает? Ответ ему неизвестен. Он не помнит, как попал сюда. Во снах часто бывает: начинается всё с того, что ты очутился в каком-то месте… На острове есть женщина. Она молода, статна, красива.

Очень красива. Глаза – черные, бездонные, пустые… Она не похожа на его жену. Детей у них нет. Женщина с бездонно-пустыми глазами постоянно говорит, чтобы он не покидал её. Она говорит: только здесь он будет счастлив… Она тянет его в постель. В большую постель, устланную тонкой материей, гладкой на ощупь. Кожа у этой женщины тоже гладкая… точно ткань, которой застлана постель.

Кажется, он ничего иного не делает здесь: ест, да спит с ней. Ещё – гуляет по острову.