Разрозненный опыт с претензией на «любовь»

Притом, что тот, кто помогает всегда трепещет с грацией премьер-министра или какого-то другого знатока. Что это за невинное овладевание и подавление другого? Почему это не преступление? Если нечто выдается за что-то приятное, хотя это есть самодовольное проявление своего опыта. Вам говорят, что хотят помочь, намекая, что это действительно поможет, что для вас имеется что-то, в чем вы действительно нуждаетесь. Но откуда помогающим об этом известно?Если мне даже это неизвестно во всей полноте.

"Я хочу стать гением, я хочу публиковать свои сочинения!" – говорю я.

"У вас ничего не получится, никто не будет этого делать!"– снова отрезает Пани Рената.

Безалаберность вульгарного школьника, его слабое держание в руке пера обляпало мою грудь чернилами и смешала с грязью всемирного мусора. Громогласное ветвление, кружение и стеснение всего этого в воронке непонимания и вопрошания.

Какое угнетение. Она мне подарила в своих обволакивающих манерах спокойного тона, который может разразиться укусом комара и превратиться в нечто удивительное.

Почему сомнения на счет собственного будущего, вытащенные наружу, вдруг стали гореть с дымом и треском?Ведь они все время шагали стеснительной походкой у меня в голове, но вдруг, встав передо мной в пышном смокинге, заговорили властно и нетерпимо?

Что ж, если она подцепила их когтями всех своих нежных пальцев, мне необходимо заняться собой.

С голодной грудью я бродила и металась в сырости пива. Искала на дне кружек паузу, конец той глубины, которую ощущала в груди. Какая угнетающая просторность, через которую проходили чужаки в грязной одежде, хотя может быть и приятные детишки, которые представлялись хулиганами с палками.

"Что я могу прямо сейчас начать делать со своей жизнью?" – вопрошала я.

"Я должна ждать, когда поступлю в университет и там начну усердно заниматься философией" – бормотала я в изношенной надежде.

"Что сейчас?"

Однажды или даже дважды я видела ходящее оранжевое пятно, в следующий раз я уже увидела монаха в оранжевом одеянии, который раздавал пригласительные листовки.

"Приходите к нам в храм! У нас бесплатная вегетарианская еда! " – говорил он. Из его носа текла сопля, но никак не испортив его имидж, она соблазнялась законом тяготения и ползла с грацией улитки.