Лиловая тетрадь

Как там бит-квартет «Секрет» пел ещё в конце 80-х об охранниках отеля:

Стоят полковники в отставке у стеклянных дверей,

Пора бы фотоэлементам заменить этих парней…

Вот и заменили…

На втором этаже горели энергосберегающие лампы, без продавцов предлагались газеты и журналы. «Союзпечать» переехала из торгового центра КЭМП? Какой же идиот не запер на ночь дверь?!!

За перегородкой начиналась наша школьная раздевалка. Столько лет прошло, и тут по-прежнему так же неприятно, тяжёлая аура…

Видно, меня закружило в бывшем нарсуде, как в лесу на одном месте.

Но там-то можно всё на лешего свалить, а здесь кто виноват? Домовой? Нарсудный? Судейский?

Я снова оказалась у входа в здание, почему-то оглянулась и увидела за спиной Сафронова. Он был похож сейчас на комиссара Каттани из "Спрута", уже потерявшего дочь Паолу и жену Эльзе. Удивительно, что за двадцать лет Сафронов так помолодел! Волосы – соль с горсткой перца слегка вьются, сам маленький и худенький… Странно, я же видела его фото в Одноклассниках, где у него, такого общительного, аж четыре друга (дочь, сын, некая Виктория и Банана), и целых шесть подписчиков!

На аватаре (фотографий всего пять) Сафронов стоял в своём дворе у чёрного «Форда», словно угнанного из чёрно-белого американского фильма, или же Военно-технического музея в селе Ивановское, где в холодных залах бывшего пионерлагеря выставлены его собратья.

Сафронову очень идёт тёмный костюм; в мою бытность он костюмов никаких не носил, одевался в лохмотья. Наверное, он на свадьбе своей дочери Маши («Форд» по базе ГИБДД принадлежит ей). От тогоСафронова ничего не осталось, только широкое, самовлюблённое лицо. У него короткая, паршивая седая бородёнка, как у "брата"-пятидесятника.

И тут физиономию Сафронова обезобразила ненависть. Он мгновенно извлёк откуда-то маленький изящный пистолетик и выстрелил мне прямо в горло, не закрытое от мороза ни воротником, ни шарфом. В глазах посерело, и я поняла, что умерла.

Я проснулась. Было пять часов утра и стреляли в телевизоре.

Вечером к нам пришёл в гости Стас, и я рассказала ему свой сон.

– По телевизору, наверное, показали что-то… – со своей извечной повышенной озабоченностью сказал Стас. – Жень, что опять ночью смотрел?

31 мая 1999, понедельник

И вот уже последний день как всегда пропавшей зря весны. И если в апреле повеселело, полегчало, а в мае жизнь пробудилась, но она пока с трудом ворочается после летаргического сна.