Лиловая тетрадь

Надежда Цуканова, которую ищет, чтобы мучить, противная психиаторша Лариса Михайловна, её сын Витя и дочь Наташа, пережившие страшное самоубийство матери. Просто не надо мата, а так всё правда, и хуже бывает. Предательство, удар в спину. Присвоить все деньги и бросить подыхать в рабстве в Турции… Чем моя история отличается от Любы Сергиенко? Только кто «моя» Мила? Гончарова? Сафронов? Лепёхина?

Но конец – новая мораль. Прибитая маньячкой Наташей психиаторша мечтала, чтобы насильником Нади Цукановой оказался ненавистный Владимир Стрельников.

И тот действительно берёт вину на себя, выгораживая товарища. Один подонок покрывает другого. И в молодости спокойно смотрел на изнасилование девушки в беспомощном состоянии, и сейчас. И это высшее благородство по-маринински. Вот так и живём.

6 июня 1999, воскресенье

Вчера вновь забегала к Наташе, относила книжку. Встреча вызвала отвращение. Бурундукова говорила всякие гнусности и гадости.

Она собиралась куда-то ехать.

– А может быть, мне длинное платье надеть? – спохватилась она.

 – А то мне стыдно…

На ней нечто чёрное, короткое и облегающее. Прям на панель!

И мы пошли к её матери, что живёт на соседней улице. Почему-то именно там хранятся все её шмотки.

Хотя, что меня здесь удивляет? Бабушка тоже постоянно наши зимние вещи туда-сюда таскает!

Я долго ждала во дворе. Бурундукова спустилась в длинном, наверное, дорогом, но всё равно нелепом чёрном платье с разрезом. Вечернем. Потом что-то забыла и вернулась назад.

А когда я тащилась домой мимо четвёртой школы, мне навстречу шла Яна Летова с каким-то пожилым мужиком.

Нет, не отцом: отец у неё седой и совсем старый. Хотя в памяти всё путается, может, я его неправильно запомнила. А других родственников, насколько я знаю, не имеется.

Яна заулыбалась, засияла, как медный таз, и помахала ей рукой. Как будто ничего не случилось. И я тоже её поприветствовала.

Единственное радостное событие за вчерашний день.

7 июня 1999, понедельник

Сегодня все мы должны сдать анкеты, чтобы дяденька-рабовладелец получил денежки, заработанные нами.

А причём здесь вообще «Молодёжная лига»? Мама называла так новый канцелярский магазин, зажатый двумя продуктовыми.

По утреннему пересыпу я побила все допустимые нормы – встала в пол-одиннадцатого. А если бы бабушка пришла, которая всё время меня проверяет? Или отчим, который может рано закончить работу?!

Раньше и мама инспектировала, но теперь она работает далеко.