Зов памяти

И плывёт соборный неф

На волнах плача – страстной песне состраданья.

В глаза друг другу – свет и тьма как Жизнь и Смерть,

Но память близких душ вливалась в хор прощанья,

Жить памяти! А вслед ушедшим не лететь…

Многоголосий сила! Гендель, Бах и Моцарт!

Царит в их песнопениях могучий дух:

Восславили людей судьбу в звучаньях мощных,

И радостно их музыку наш принял слух…

Суд Божий в Музыке? И гром, и содроганье

Небес, и слышим ужас, боль, и скорбь, и страх:

То души мечутся, безумны их стенанья,

Но стоны в миг прозренья стынут на устах.

Мне странно: я негодованье в воплях слышу,

Всё к Богу просьбы душ. Во взмоленных руках!

Исход свой смертный знаем мы. И дан он СВЫШЕ!

Но мольбы постоянны в страстных голосах…

Благословляет Бог, и Моцарт – в озаренье:

Оставил как завет божественный хорал —

В заупокойной мессе всё – любви свеченье.

То во Вселенной голос Скорби прозвучал.

    Январь 2018 г.

О любви

Любовь предполагает ответное чувство, уверенность в неизменном счастье… душа непрестанно ощущает счастье…

    Бальзак. «Герцогиня де Ланже».

С любовью не шутят, в неё не играют:

Исчезнет, коль с ложью приходится жить,

Бессмертной тогда лишь её называют,

Коль в жизни дано ей единственной быть.

Погибнет любовь и в смертельном томленье

Прошепчет, слабея, о чуде любить,

И память живая не даст отрешенью

К душе приближаться и счастье забыть.

Крылами небесной любви осеняя

Всех любящих, верных и смелых, – в веках,

Поэмой любовь становилась земная —

И нежность, и скорбь бесконечны в сердцах.

    Январь 2018 г.

Любовь и память

Скрипичную сонату Пьетро Антонио Локателли «У гробницы» («Траурную сонату») исполнял Леонид Коган.

Говорят, что это произведение композитор посвятил памяти своей жены.

Голос скрипки – волна за волною те звуки,

И предельно – высокими кажутся мне,

Но не скрипка печалилась – плакали руки…

Слышу отзвуки горя в души глубине.

Руки звали, молили скорбеть вместе с ними —

Опускалась великая скорбь до земли,

Но глаза оставались тоскливо – сухими,

Слёзной мукой ответить на скорбь не могли.