Кочевье

Ветром звездным гоним

и пока что храним,

хоть он вечно в бою рукопашном.

В чем и чья здесь вина?

Оседлала война

души наши, как конские спины.

Когда землю свою

мы дотла разорим,

поздно будет являться с повинной.

Мегазвездная ночь,

помоги, хоть отсрочь

нашей грешной планеты кончину.

Может быть, мы успеем,

в себе разглядим

человека сквозь облик звериный.

Океанский скиталец

Он знал паруса, как пять пальцев,

Когда еще юнгою был,

В семью океанских скитальцев

Вошел и диплом получил

С печатью муссонов, пассатов

И подписью южных морей,

И не было среди пиратов

Отважней его и храбрей.

Спускался он с шаткого трапа

На берег, всего – ничего,

И шторма когтистая лапа

Не тронула душу его.

И снова он в море, он в море,

Братается с горькой волной,

И горе, проклятое горе

Обходит его стороной.

…Реальность выводит из сказки,

Ему девять лет и он спит,

Парнишка прикован к коляске,

А мозг океан бороздит.

«Сад утренний, он потаенный…»

Сад утренний, он потаенный,

Не солнцем тронутый, росой,

Когда вхожу в него согбенный,

Не в латах витязя, босой.

Как странник из другого края,

Прошедший через зной пустынь,

Густую тень в себя вбирая,

Мне сердце шепчет: «Поостынь!

Взгляни, как тих он и спокоен,

Какая мощь ветвей, стволов,

Ты разве не устал от войн,

От жара солнца и костров?»

Едва ли жизнь – одно боренье,

И разве радость – только бой?

Она и садом удивленье,

И знание, что есть покой.

Самой малости

Я в краю живу, где пальмы царственно

Вперемешку с кипарисами растут.

Хороши пейзажи эти яркие,

Только память детства не сотрут.

Я с лесами породнился сызмальства,

Запах хвои у меня в крови.

Где же ты, зеленое неистовство

Первой и утраченной любви?

На судьбу не сетую, не жалуюсь,

Наша жизнь, она всегда права.

Только хочется ну, самой малости,

Между сосен, чтоб в лицо – трава.

Мои сестры, сосны корабельные,

Гривою зеленою встряхнув,

Пропоют мне песню колыбельную,

И забуду я про все, уснув.

Мирабель

В саду, где золотилась мирабель,

Встречались в дни, когда мы были юны,

И певчих птиц весенняя свирель

Сулила нам неведомые руны.

Качались незапретные плоды

Над юными хмельными головами.

Любовь в саду жила. Ее следы

Незримые читали мы сердцами.