Кочевье

И я до скончания века

Гулял бы по этой глуши,

Вдали от новинок хай-тека,

Борьбы за права человека

И радужных флагов меньшинств.

Но Запад (такой уж он – Запад)

Внушает отечески нам:

Будь другом, дорвавшись до ягод,

Оставь хоть немного зверям.

Ведро донесу до машины,

Прощаясь, взгляну на лесок:

Всех благ, дорогие вершины,

Черничный родной уголок!

    2018

«Выйдешь на улицу…»

Выйдешь на улицу

Солнца последнего ради —

Осень паркуется,

Празднично в Хельсинкограде.

Плюшевый день смог приласкать,

Шествуя мимо.

Меряя в пикселях, стала тоска

Менее зрима.

Ты из банальности жизни своей,

Из маргиналий,

Из неприметный фейсбучных щелей

Выполз не зря ли?

Узкое небо цвета фольги

В царстве бетонных блоков,

Флаги, надетые как парики

На черепа флагштоков, —

Ждал, что на психику станут давить,

Но обошлось, на диво.

Хоть и октябрь, а такая финифть…

Красочней, чем на Мальдивах.

Мысленно лайкну няшный денек

И уберусь восвояси

Майнить поэзию, ждать Рагнарек,

Думать о смертном часе.

    2018

Голубоглазый соул

Ни субботы без танцев. Дружа с досугом,

Ты разрезала воздух шелковым плугом —

Подолом цветастым, кружась по танцполу,

Где зажигает голубоглазый соул.

Наряд полицейских, спокойных, как преторианцы,

Томится – побыстрей бы закончились эти танцы,

Где втихаря от них распивают отнюдь не колу.

В автозак бы тебя – голубоглазый соул.

Америка. Середина пятидесятых.

Нет еще рокеров волосатых.

До битлов еще десять лет, и если учит кто прогуливать школу —

Так это он, да, именно он – окаянный соул.

Почему хорошо танцуется после войн, катастроф, трагедий?

Есть политик, есть генерал, хореограф за ними третий.

И когда: «Создадим ООН», – заявили лобастые дядьки,

Молодежь прокричала в ответ: «Создайте нам танцплощадки!»

Потому что ноги поют,

Потому что ноги красивы,

Когда они бьют, бьют, бьют

В пол танцплощадки с силой.

Не в кабинеты психологов, нет,

На танцплощадки гоу —

Так говорил людям тех лет

Послевоенный соул.

Вот они – из простых семей, живущих в многоэтажках,—

Нимфы на каблучках и пижоны в подтяжках.

И покуда отцы смотрят футбол, накупив валидолу,

Расширяет их детям сознание голубоглазый соул.

Голубоглазый блондин выходит из мрака ночного,

Джинсы его – дыра на дыре, на майке – непечатное слово.