Кочевье

только ветром сыт и светом день безоблачен и пуст

проходящим летом в Лету отпускаю сплином грусть

гласных нет шершавым небом бредит мыслями язык

сердца дикая утроба крови ждет как сна старик

выцветает вкус июля нет имен в календаре

скачут зебры на ходулях

лает шавка во дворе пахнет прелью

..это ново

ветхий ужас все живет

два билета до Содома

– эй, Паоло! поезд ждет

«оливы… спят? но мы-то нет…»

оливы… спят? но мы-то нет

и собираем с листьев свет

он сух

дожди в Киото все ушли и льют на сакуры

в пыли Пелопоннес и Крит

лесной пожар

земля лежит как сонный путник у костра

и только море как вчера

так нежно пеной бьет и влет —

– что дождь?

когда-нибудь придет

«нелепо…»

нелепо

слепы

вот и год

вот

и пряный дождь застыл на проводах

и рельсы так блестят и одичало

случайный поезд в брошенных полях

скользит куда-то в поисках вокзала

и жизнь встряхнулась утром в шпалах

мед блестит на солнце янтарем играя

нелепо вот и год

который год

кружится жизнь пчелой

и улетает

«Луна…»

Луна

банально как одна

а с ней конечно тишина

ночная

наверно где-то соловьи

свистят

допустим о любви

для дурака и для шута

Луна

обидно как проста

она

вот волосы со льна

* * *

Шекспир

конечно очень мил но так заезжен

кто не знает его Офелию

ныряет за ней Лаэрт несчетный раз.

Шекспир давно не греет нас

но как же

склянка сердца бьется

и как в пещере отдается

сумрачным эхом тишина

она

доподлинно одна

здесь лучше музыка и краски

ни я ни мир не верят сказке

но бьется сердце

как стакан

как свежей кожи барабан

живое мясо с тела рвется

и нежно

тихо так смеется

«Джон Рид? – забыт…»

Джон Рид? – забыт

а с ним и 10 дней сошли туда где пыльные архивы

и пальцы – тени в поисках теней

о чем бы? – смех

считали – живы

он в общем был довольно популярен

и признан так на уровне Гомера

смешная эра

бродили люди в бородах и пиджаках лиловым

красили бульвары и грозили

что все сметут буквально в прах

смели и их забыли

Египет стал намного интересней

а так все пресно.