Клин пролетающих птиц

Оставляя позади что-то абсолютно беззаботное, совершенно счастливое, надёжно защищённое.

Детство.

То, что не повторяется…

Но – повторится. Обязательно.

Просто в другое время и в другом месте.

Когда-то

Посмотрев «Спокойной ночи, малыши!», внучка укладывалась спать.

Но – только после обязательной бабиной сказки.

Баба уже перебрала все известные народные и литературные сказки, и просто занимательные истории. Теперь приходилось сочинять самой.

Наибольшим успехом у внучки пользовался один и тот же сюжет, в разных вариациях.

Жила-была одна маленькая девочка, в общем-то, хорошая – так, только, иногда непослушная (здесь внучка несколько напрягалась).

Но потом она исправилась – и все стали любить её ещё больше (тут она успокаивалась, довольная). Что она делала, что видела, куда ходила, с кем дружила…

До конца она обычно не успевала дослушать, потому что засыпала.

Порой баба, накануне поспавшая совсем мало, приходила домой с работы уставшая, но внучка требовала сказку.

Баба рассказывала, клюя носом, речь становилась всё бессвязнее.

Внучка вскакивала, заглядывала ей в лицо и говорила торжествующе:

– Ага, ты спишь!

Баба встряхивала головой, пытаясь прогнать липучий и такой сладкий сон. Оправдывалась, что нет, не спит – рассказывает! – и продолжала сочинять. Голова опять клонилась, глаза слипались… Но неугомонный маленький тиран не давал покоя:

– Ага, ты всё-таки спишь!

В девять вечера дед усаживался в кресло у спальни и смотрел программу «Время».

Дверь в спальню плотно закрывалась, звук делался очень тихим, чтобы не мешал внучке спать. Но иногда внучка вдруг слышала сквозь сон:

– Гнида! – ругался дед на какое-то высокое лицо. – Встретил бы я тебя, да ты же, гад, по улицам не ходишь! Приклеил зад к тёплому креслу и врёшь! Мразь! – ярился дед.

С кухни или из ванной прибегала баба, шикала на деда – ты что, ребёнок же спит! Дед сразу умолкал. Бросал тревожный взгляд на дверь в спальню, с силой тянул круглую ручку на себя, чтобы закрыть ещё плотнее.

Взглянув на экран, снова сверкал глазами и свистящим шёпотом изрыгал ругательства.

Фильмы дед не очень любил. Если и начинал смотреть, часто выключал на середине, вполголоса отпустив едкое замечание.

Зато футбол неизменно притягивал его к экрану.

Когда комментатор всё громче и выше скороговорил «…опасный голевой момент!», дед подавался вперёд, вцепившись в подлокотники.