Коромысла и толкунчики. До этого были «Я и зелёные стрекозы»

Интересно, городские жители, обитатели бетонных коробок, ценители тёплых батарей и ковров испытают ли они возбуждение если увидят видео, как самоед скидывает унты, меховую малицу и голышом ныряет в требуху, в кишки в разрезанное сердце?

Наверняка свежие кишки кашалота пахнут наподобие тайского рыбного соуса или японской суши-столовой, и видео вызовет не сексуальное, а гастрономическое возбуждение. От просмотра такого видео у многих разыграется аппетит.

Вторая глава. Физиологическая память и физиологические жидкости

2.

1. Любитель

Запах гнилой травы вызвал во мне уже давно забытое чувство тошноты. И мне захотелось кричать, кричать так сильно, как я уже когда-то кричал на Луку:

– Лака! Ты заморыш! Ты заморыш!

– Антип не говори так – мямлил Лука – Ты не прав.

Но я был прав. Я всегда был прав, Лука не мог со мной спорить, мне было жалко его, кроме меня никто не мог ему объяснить – что к чему и как делаются дела, на этой огромной голубой планете полной людей и денег.

Не знаю точно, как я относился бы к Луке, если бы моё тело, физически продолжило функционировать. Но оно смято, раскурочено, раздавлено, и представляет собой высохшую лепёшку из засохшей крови и раздробленных костей. В данный момент я заперт и между шершавыми плитами известняка в одной из Саблинских пещер, и не имею связи ни с кем из своих прежних друзей, кроме Луки. И именно с ним я веду свой монолог.

И это не удивительно, мы познакомились с Лукой ещё в раннем детстве, я помню его раньше, чем себя, и всегда он бесил своим поведением.

Он вынуждал меня его бить, воспитывать и наказывать. «Заморыш» самое безобидное прозвище какое я ему дал, в последнее время всё чаще вместо его имени «Лука» в моём сознание проносится слово «Лака». Со стороны, мне кажется это слово Луке подходит больше чем настоящие имя, и, наверное, он сам себя так тоже называет.

Помню в детском садике мы с Лукой всегда были вместе. Лука видимо позднее других перестал страдать недержанием мочи.

В отличии от всех нас в тихий час он беззаботно спал, и пока мы, скрываясь от нянечек втихомолку общались и кривлялись под одеялами, получая начальные социальные навыки, он видел яркие абстрактные сны.

После пробуждения, когда все мы вскакивали с кроватей и застилая постели готовились к полднику, многие дети, в предвкушении веселья, всматривались в пижаму Луки. Представьте себе он не мог ослушаться родителей и каждый день надевал пижаму.