Не американская трагедия

– У нас есть всего один, очень маленький, но шанс! – приобнял её Миша.

– Дай мне вдохновения. Можно тебя… крепче обнять?

Зоя без промедления сама обняла его. Они сидели, прильнув друг к другу – прерывистое дыхание Миши выдавало огромное волнение. Ему казалось: Зоя слышит лихорадочный стук его мыслей – чего доброго примет за страх. Немцы не стреляли. Доносились обрывки речи, визжали собаки.

– Скажи, Мишенька, не томи, что ты придумал? – встрепенулась Зоя через начавший бить озноб.

Взлетела осветительная ракета – по островку прошлась длинная очередь.

К полуночи и собаки и немцы угомонились. С завидной периодичностью над ними повисали осветительные ракеты.

Видя, как Зоя дрожит, Миша забрался к ней под тужурку. Нечаянно коснувшись одного из заветных бугорков, отдёрнул руку и начал растирать ей спину. Рука почувствовала шероховатость. Он гладил рубец – коснулся места шрама – Зоя не противилась.

– Что это? Откуда у тебя шрам? – осмелился спросить возбуждённый Миша – от прикасания к ней его начала бить лихоманка.

Он не дрожал так даже от страха.

– Об этом потом!.. – опустила глаза Зоя.

– Расскажешь позже. Наш выход один, и он единственный! – отчеканил по-военному Миша.

При свете очередной ракеты он показал рукой на сверкнувшую гладь болота.

– Открытую воду, клочки камыша, что у того берега, видишь? Немцам к ним не подойти – там, определённо, топь. Надо выбираться именно туда, под нос к ним.

По берегу торчала срезанная пулями поросль камышовой осоки.

Миша сполз туда и жестом приказал потерпеть. Назад вернулся изрядно промокший, закрывая рот от вырывающегося кашля. Миша тащил за собой два длинных ствола – коренные растения тащились с трудом вместе с белыми луковицами, источая зловоние сероводорода.

– Совсем недавно я прочитал интересную книгу. Во времена татаро-монгольского ига русские воины скрытно пересекали водные преграды, оставаясь незамеченными. Как тебе это нравится?

Зоя загорелась, но быстро обмякла:

– Трясина кругом…

– Трясина слева – справа озерцо.

Засосёт, если наступать ногами – мы станем ползти.

Несколько минут Миша возился с принесённой осокой – затем разделся.

– К рассвету мы будем в камышах, под самым носом у немцев – там нас явно не ждут. Холодно, но в воде одежда не греет. Раздевайся!..

Зоя помедлила, но покорно подчинилась. На ней остались смешные, растянутые книзу трусики – торс прикрывала майка.