Не американская трагедия

Она ждала увидеть щупленького мальчика с голубыми глазами, а сердце узнало родное в крепком спортивном парне с вьющимися волосами и бездонными голубыми глазами.

– Это вы спрашивали меня? – спросил он слегка испуганным голосом, что совсем не вязалось с его мужественным видом.

В возбуждении Надечке в первое мгновение показался его взгляд холодным, но в следующее – он метнул васильками глаз по её лицу, и она ощутила физически, как от него пошёл тёплый посыл. Надечка почувствовала внезапную слабость. Чтобы не упасть, она присела – он учтиво помог ей.

– Ты узнал меня, сынок, я вижу, – задрожал её голос.

Расположились они во внутреннем палисаднике – группа курсантов, сидящих там, многозначительно удалилась.

– Ты узнал свою несчастную маму?

– Не надо ничего объяснять, я, как ни странно, знаю ваше лицо. Оно оставалось со мной всегда. И ещё я помню большие красные яблоки на столе. Всего год назад мне обо всём рассказали мои родители – они хорошо отзывались о вас. Сказали, что вы где-то за границей.

– Прости меня, сынок, – едва смогла проговорить Надечка и от обилия нахлынувших чувств заплакала.

Сын подал ей платок, который тут же стал мокрым от невыплаканных слёз. Так и остался у нее этот платок в память об их встрече.

Они стали общаться – обмениваться письмами. В каждом письме Надечка ревностно сравнивала количество тёплых слов в свой адрес и в адрес его родителей – сын не обижал её этим.

Десять лет минуло, прежде чем разбросанные судьбой сёстры встретились.

Муж Надечки скоропостижно умер. Она бросила всё: столицу, ставшие её целым увлечения – вернулась назад, к истокам, откуда начиналась её сознательная жизнь. Это был прибрежный тихий городок и порт – он позволял видеться с сыном чаще, чем приёмным родителям. Сын стал штурманом океанского лайнера.

Надечка и сегодня могла бы жить ожиданием встречи с сыном, быть счастливой очередной встречей, но политические события разрушили некогда единый организм страны, исковеркав миллионы судеб, не пощадив и её с сёстрами.

Дикостью наступившего времени вновь раскидало сестёр. Безмерно терпение русского человека, и пусть помнят «вершители судеб»: неизбежно наступит их заслуженный конец. Недолго Надечка пережила своих сёстер – она лежит на тенистом кладбище, в селе, где жила последние годы на даче у сына, далеко от ветров, которые стучали в огромное во всю стену окно, пугая неизвестностью. И совсем недалеко от Большака, ведущего в столицу.

Сын не забывает её.