Удивительные истории семьи Мастаковых

Вам необходимо пройти к лечащему врачу – это здесь на первом этаже, пойдёмте со мной, я вас подожду в коридоре. – И она вышла в коридор.

Николай накинул на себя халат и нехотя побрёл за медсестрой. Они спустились со второго этажа, и подошли к докторскому кабинету. На двери красовался номер помещения – «7».

«Интересно, – подумал Николай, – будет ли эта семёрка для меня счастливой или нет?»

Медсестра попросила подождать в коридоре, сама скрылась за дверью. Через несколько минут Мастакова пригласили в кабинет.

– Здравствуйте, военврач Истомин Сергей Сергеевич, – представился доктор, – ну, присаживайтесь, Николай Степанович, побеседуем.

– А что беседовать-то, всё и так понятно, лечить меня надо от малярии, – выпалил в сердцах Николай.

– Чтобы лечить, надо хотя бы знать ваше сегодняшнее состояние и настроение! Это раз! Второе – необходимо провести некоторое обследование: сдать все анализы, просветить вас на рентгене, посмотреть, насколько далеко зашла болезнь, и тогда уже решать, как лечить! И третье: если вы будете сами помогать нам в вашем излечении, то дело пойдёт гораздо быстрее! Вот так-то! – подытожил разговор Истомин.

– Вы это для кого всё рассказывали, для меня? Я ведь всё это прекрасно знаю! У нас в дивизии был замечательный доктор Михаил Борисович Войский! Он обо всём нам поведал и даже друга моего Сашку Резцова довёл до самоубийства от безысходности сложившейся ситуации! Ведь нужен хинин, а его нет и не предвидится! Так? – чуть повышая голос, выпалил Мастаков.

– Да, тяжёлый случай.

Я соболезную вам по поводу потери друга, но не всё так печально, как думалось вам и вашему другу, – есть сейчас препараты, которые подавляют активность паразитических протистов, и мы ими располагаем, – спокойно представил свои аргументы военврач.

– Так-то оно так, да только не совсем. Нам Михаил Борисович рассказывал, что эти протисты только на первых этапах заражения живут в человеке, а потом превращаются в печёночных мерозоитов, массово размножаются и их становится столько, что никакая печень и селезёнка не выдерживают, а человек в мучениях загибается! – с грустью в глазах выдал Николай все свои знания о малярии.

– Ну, во-первых, не протисты, а спорозоиты малярийного плазмодия проникают в гепатоциты печени. Во-вторых, образуются не только одни мерозоиты. Мерозоиты располагаются только в печени, а вот в селезёнке – немного другие микроорганизмы. Ну да это всё ненужная полемика, и нам с вами она ни к чему, – заключил доктор.