На улице Крестьянской. Поэма

На улице Крестьянской. Поэма

Борис Алексеевич Ефремов

О чём эта поэма? О большой сибирской семье, уходящей корнями в многовековые крестьянские традиции. О жестокой шутке XX века, бунтарского и безбожного, создавщего сатанинские условия для переделывания землепашцев в горожан без городской культуры. О том, как прежние тысячелетние устои Святой Руси были разрушены и заменены гнилыми опорами утопического социализма. Как произошло недопустимое смешения добра и зла, чванства и равнодушия, забвения национальной истории и сведения людских забот к земной, греховной жизни.

И о многом другом, важном и злободневном, прочитаете вы в предлагаемой вашему вниманию поэме Бориса Ефремова «На улице Крестьянской».

Ефремовской родне

Если Господь не построит дома,

напрасно трудятся строители его…

Пс. 126, 1

ВСТУПЛЕНИЕ

* * *

В те дни мы жили небогато.

Я помню наш полуподвал,

Когда усталый свет заката

Неярко стены озарял.

Зубря уроки у окошка,

В своем исконном уголке,

Я слышал, как бурлит картошка

На жаркой печке в чугунке.

С листом лавровым, солью, луком,

Уже который день подряд

Она по комнатным излукам

Струила острый аромат…

* * *

Вздыхала мать… А свет заката,

Теряя силу, освещал

Комод, что грузно и пузато,

Почти в полгорницы, стоял;

Кровать железную с периной

В холодном северном углу,

И на стене ковёр старинный,

И круглый коврик на полу;

И этажерку формы редкой,

Что подарили к школе мне;

И старый стул, и табуретки,

И куст герани на окне;

И тюль узорчатый у входа,

И лак клеёнки на столе,

И в толстых рамках над комодом

Три фотографии в стекле…

* * *

Но вот гремела дверь сенная,

И, как всегда, в привычный срок

Отец, по лесенке сбегая,

Переступал через порог.

И мы втроём за стол садились,

И свет включали в полумгле,

И вновь рассыпчато дымилась

Картошка в мисках на столе…

* * *

Но было и другое время

(Вот только жаль, что вскачь неслось),

Когда забот легчало бремя

И шел бойчее жизни воз.

Отец по случаю рюмашки

Бодрился: – Нынче праздник. Вот! –

И с хрустом банковским бумажки

Бросал небрежно на комод.

Весь вечер говорил в ударе:

– …Ну, и пельмешек!..