За ширмой рифм

В мох, что в камень врос

печной трубы. Но в то лишь верится. Беспечно -

не беспричинно! Так ли?.. Спор навечно.

Сугробы сгорбились и сделав шаг в сторонку,

Явили солнцу след, ведущий в горку.

Но что осталось? Только плесени фата, -

фатальность временна, как всё на свете. Так?

Закат. Сашке

Закат румянил облако нарочно

И нарочный спешил до темноты,

А тучи – чёрным дымом, серой ночью

Стремились стать, как всё внизу. Кусты

И те старались месивом сказаться.

Себе признаться в том, что жить устал

Простительно.

Пока весь мир открыт и жмёт, и мал.

А ты его распробовал досрочно?!

Он красный, как берёзы поздний сок.

За той непрочной строчкой непорочной,

Что сочной точкой бьётся нам в висок.

Мы из СССР

Дождя полусферы в прицел полумеры

Наивны, наверное. Но нам ли решать

Грязь, сляча[2 - грязь],– всё верно. Удача вне веры.

Неверен, не первый других раздражать,

самим ошибаться, Мы будем, покуда,

сторонние меры нам странны и тесны,

коль смелость лежит под подолом подспудно,

Она угорает до скверны, наверно

Мы думаем мало и действуем чаще

Что чище той чащи, где тщатся надежды?

И если позволено чем утешаться

Поступком хорошим и мыслею верной

Мы дети страны.

Где дарственной даром владевший народ,

Ту манную кашу сменивший на манну

И что?! Не по вкусу, не лезет! И вот.

Со скуки зевая, опять прозеваем,

Не знаем, как лучше? Довольно блажить.

Мы помним, как было. А в реку, бывает,

Вступаем не дважды, мы любим кружить!

Когда поверим в собственную меру,

То будем жить. И точно. Не наверно.

Накануне

Выбран день. Наугад или так – наудачу.

Озадачен вопросом, ответ однозначен

Лишь в расчёте на мудрость и жизни теченье

Погрущу и одна, мир, измаранный мщеньем

Мне неведом и чужд. Нет нужды огорчаться.

И не всем не всегда стоит вместе встречаться…

Пусть, согрета дождём, закипает вода…

Так ли, дело? Всегда.

День шестой

Шмели на мельнице шеста шестого дня

Так шумно шастают и шепчут. Губы сладки,

Всё в крошках. То пыльца. А для меня -

Печёт печенье солнце. И украдкой,

Как водится, ведомый мы народ,

Всё в строгости. Как грядки, для порядка,

И правды жаждем больше, чем щедрот,

И лжи взыскуем, красочной и краткой,

А сами кротки. Беззащитны мы,

Перед собой, перед другими, споря.