Эля и я

 – Мама, считай!

– Спрячемся в ванной? – предложила я. – Свет только не включай!

Мы вошли в темноту и громко хлопнули дверью.

– Тише ты, – сказала я.

– Ха-ха, – засмеялась Эля и никак не могла успокоиться.

Неожиданно она замолчала и спросила серьёзным тоном:

– Оля, а здесь нет Змея Горыныча?

– Нет, – успокоила я.

– А бабайки?

– Тоже нет.

– И даже собачки?

Мы рассмеялись и нас очень быстро нашли.

Художник

Сегодня я выступала в роли художника.

Племянник вручил мне мел и потребовал, чтобы я нарисовала «гав-гав», «р-р-р» и «слён». Нас окружила детвора. Всем было интересно, что у меня получится.

За собаку я принялась довольно уверенно. Это животное я не раз рисовала в детстве. Собака у меня неизменно стояла боком, как бы я ни старалась усадить её или повернуть в анфас.

Критически оглядев своё творение, я для верности пририсовала вверху облачко со словом «гав», немало не заботясь о том, что дети трёх-четырёх лет читать не умеют.

Что касается льва, здесь дело обстояло гораздо хуже. Голова получилась непропорционально большой, грива, как истрепавшаяся бахрома, развевалась по ветру, тоненькие лапки еле удерживали громоздкое тело, а хвостик с кисточкой легкомысленно болтался сбоку.

– Да, ребята, это лев, – втолковывала я им, наблюдая, как моя уверенность постепенно испаряется.

Племянник сопровождал мои объяснения грозным рычанием.

Слон вообще никуда не годился. Я сникла окончательно. Почему-то он стоял на задних коротких лапах, расставив передние в стороны. А хоботом мог обвить себя несколько раз.

Детвора молча разглядывала рисунки.

– А теперь обезьянку делай, – попросил один мальчуган, и я позвала Элю:

– Выручай! Ты умеешь рисовать обезьянок?

Эля выхватила у меня мел и принялась за дело.

Скоро детвора рассматривала большой круг, от которого во все стороны отходили кривые овалы разной длины.

– Я только цветок умею рисовать, – без обиняков пояснила Эля.

Эля любит…

– Зачем тебе это? – спрашиваю я, наблюдая, как Эля вытворяет очередную «глупость».

– Ну я люблю! – говорит Эля.