Прибой незримый сердца

Самым удивительным является переплетение судеб, наверное, причина этого во взаимном притяжении людей на всех уровнях, мыслимых и немыслимых, о существовании которых мы подозреваем и о которых не имеем ни малейшего представления.

Каждый человек есть Космос. Вспоминаю Кирилловскую шестистолпную церковь, заложенную в XII веке на территории Древнерусского государства, позже расписанную Врубелем, где мне посчастливилось побывать. (Мы с мужем и сыновьями – младшему, Максиму, едва исполнилось четыре года – впервые отправились в путешествие вчетвером, выбрав для прогулок и изучения достопримечательностей древний красивейший город Киев.

) Среди многофигурной композиции фресок этой церкви есть часть росписи под названием «Космос», совершенно удивительная (это слово несёт в себе тепло и свет, наверное, поэтому я вспоминаю его именно сейчас: оно созвучно моему настроению). Это некое олицетворение сочетания мира человека с окружающим миром и миром божественным, это словно здесь, внутри и рядом, и вместе с тем – так далеко… И понимаешь, что каждый человек без исключения – это малая Вселенная, которая несёт в себе огромный и неизбывный мiръ – именно так писалось это слово в прошлом, заключая в себе не только мир вне войны, понятие весьма условное (как чёрное и белое, вне оттенков и полутонов), но и всю совокупность сущего. Можно подарить друг другу самих себя, и это тоже будет целый мир, в том числе и космический. Разве это не удивительно?

Прогуливаясь по Киеву, на одной из центральных улиц мы встретили колоритную пару, почему-то запомнившуюся мне: импозантный мужчина, как говорят в таких случаях, в полном расцвете лет и сил, и рядом с ним – красивая молодая беременная женщина.

Срок у неё был немалым – наверное, месяцев восемь, не меньше. На ней было роскошное длинное тёмно-зелёное платье, которое ей несказанно шло, и она несла себя в нём как королева под руку со своим королём. Это зрелище настолько привлекло наше внимание, что мы с мужем несколько раз обернулись им вслед, и мне, честно сказать, тоже захотелось облачиться в такое платье… Думаю, они ждали первенца: женщина ещё не утратила некую вальяжность и негу в походке и движениях, им некуда было торопиться, они ещё не познали того беспокойства, той тянущей за душу тревоги, которая подстёгивает родителей (особенно мать) в течение всей жизни, не отпуская ни на миг. Впереди у них был целый мир: мир узнавания совершенно новой жизни, новых себя в качестве отца и матери своего долгожданного малыша.