Мальчик и море. Непридуманные истории

Мы так были ослеплены азартом охоты, что не заметили, каким враждебным стал мир вокруг нас. Он утратил свою идиллию. Мне стало страшно. И я заревел.

– Как же мы назад пойдем? Мамочка…

Оглядевшись кругом и что-то прикинув в уме, Тофик спросил:

– Ты плавать умеешь?

– Да… – заикался я в слезах.

– Сейчас подходим к краю скалы. Ты отталкиваешься ногами, как можешь, а я тебе руками помогу. Там дно чистое. Главное, о скалу не зацепись! Готов?

Я подошёл к краю как можно ближе. Тофик со спины взял меня под мышки.

– Присядь! На счёт три! Раз! Два! Три!

И я полетел.

– Мамааааа….

Бух! Вода захлопнулась у меня над головой. И настала тишина. Ласковое солнце улыбалось через толщу тихой бухты. Стало спокойно и уютно. Я не стал сопротивляться и медленно пошел ко дну. Теплая невесомость охватила мое тело. Мягкий песок коснулся моих ног. Так быстро? Всего-то метра три глубина. Оттолкнувшись, я полетел к небу. Задрав голову вверх, через переливающуюся призму воды я увидел Тофика, который стоял на краю каменной косы и смешно размахивал руками.

Сквозь перину моря доносились какие-то невнятные звуки. Наверно, он кричал. Выплыв на поверхность, я услышал обрывок фразы:

– … дебильные шутки.

– Что?

– Я думал, что ты тонешь. Напугал меня!

И как был, с рюкзаком на плечах, он сиганул в воду.

На берегу собрали свои вещи и двинулись в обратный путь.

– Как рука?

– Уже не болит… Щиплет только!

– Это хорошо! Соль и йод в одном флаконе… А спина у тебя, боцман, красная, как у вареного рака! Спать сегодня будешь на животе.

Мацони тебя намажем.

Берег шел вверх и стена, через которую нам предстояло перелезть, была чуть выше меня. Совершенно сухая и покрытая старыми, выжженными солнцем до седины водорослями.

Дядя Тофик залез на камень и тут же лег, словно прячась от выстрела.

– Вот это да… – произнес он.

– Чего там?

– Боцман, тут такое… Залезай, только осторожно. Чтобы не спугнуть…

В нескольких метрах от нас, спрятавшись от ветра под стеной, совершенно безмятежно, на покрывалах, загорали четыре женских особы.

И, как вы, наверно, поняли, совершенно голые. Из одежды на них были только соломенные шляпы, прикрывающие их лица от солнца. Тела были разной степени прожарки без следов от купальника. Я не мог оторвать глаз. После дочерей Кацман, это был второй раз в моей жизни, когда я наяву видел обнаженных девушек.

– Тут по берегу минут сорок идти до дома отдыха.

Тофик махнул рукой в противоположную сторону от поселка.