Мальчик и море. Непридуманные истории

А он жил в третьем микрорайоне города Баку, в соседнем подъезде, и преподавал в средней школе номер 14 нам, великовозрастным балбесам.

Однажды, вернувшись из школы, я застал его у нас. Они с мамой беседовали. Увидев меня, он засобирался домой.

– Вы подумайте! – на пороге сказал учитель и ушел.

– Мам, я ничего не сделал!

– Сурен Исаакович предложил готовить тебя в институт…

– МФТИ!

– Да! И сказал, что денег не возьмет.

– Вот это да!

У мамы слезы на глазах. О каком ещё счастье можно мечтать для своего дитя? Отец чуть ли не плясал от радости.

– Человеком будет!

Ну, и мне было в общем-то нормально. Математика – это было то, что давалось мне без всякого труда и напряжения. Легко и просто. Как лёгкий Каспийский бриз. Девятый класс подходил к концу. Надвигалось жаркое лето и пора безделья. Мой друг, музыкант, играл в ансамбле и ездил на репетиции на другой конец города. Встретив меня на улице, позвал послушать их концерт в ДК им. Ильича. Мы поехали. Народу было тьма тьмущая, от мала до велика.

Родственники, родственники родственников, друзья и друзья друзей и их родственники. Это же Баку. А выступали их дети. Я был горд тем, что знаком с другом-музыкантом. Хлопал громче всех и кричал «Браво!».

Наступил антракт. Все выплеснулись из огромного зала в ещё более огромное фойе. Сталинский ампир, знаете ли. Колонны терялись в темноте потолков, с которых свисали ещё довоенные люстры. И фрески, фрески, фрески. Сикстинская капелла. В этом здании, как я потом узнал, располагался госпиталь, где выздоравливал мой раненый дед и где он познакомился с медсестричкой, которая стала моей бабушкой.

Тесно жить на этом свете. Так вот, гуляю я по необъятным просторам судьбоносного здания и вижу объявление: Идёт набор в Молодежно-Эстрадный театр (МЭТ). Третий этаж, комната 78. И чего-то подумалось мне: лето длинное, делать нечего, море надоест быстро, и почему бы не поржать?

Закончился концерт, и я к другу.

– Слушай, а что это за МЭТ?

– Это театр!

– Я понял. А можно туда попасть?

– Запросто! Мой папа дружит с его руководителем! Па-а-ап!!!

А папа его был худруком ансамбля.

И все как-то так сложилось… Родители мои тоже обрадовались, что я пристрою свою дурную энергию, не буду слоняться по улице и пролеживать на диване.

– И как раз с сентября начнёшь заниматься с Суреном Исааковичем.

– Да! – сказал я, свято в это веря.

Все хотели, чтобы я стал человеком и инженером-конструктором. И я хотел быть человекоинжероконструктором.