Лохматые друзья

Она была молодая, неопытная, это были первые ее роды. Она не поняла, что нужно разгрызать плаценту и перекусывать пуповины своих щенков. Первые два комочка бились в конвульсиях.

– Ножницы, скорее ножницы! – прокричал я, поворачиваясь к нашим сотрудницам. В руку мне подали маникюрные ножницы, которые, к счастью, оказались в сумочке у одной из них. Я перерезал пуповину и вскрыл плаценту. Но, к сожалению, я опоздал, два первых щенка были уже мертвыми. Рожала она долго. На свет появилось еще шесть щенков. Я обрезал пуповину, вскрывал плаценту, которую она тут же слизывала и съедала.

А потом ее и шестерых выживших щенков мы перенесли в будку.

Они сразу же присосались к ее соскам, а она, усталая и вымотанная, разлеглась и, периодически облизывая своих детенышей, зорко поглядывала на нас.

Вы не можете представить, сколько еды было утром возле ее будки.

Наверное, все сотрудники администрации, почтамта, узла связи делали ей свои подношения. Их было настолько много, что дворник иногда то, что уже пропало, убирал и злился на меня из-за того, что ему досталось много новой работы.

Почти неделю Дина не выходила из будки и ела только то, до чего могла дотянуться. Никого она не подпускала к щенкам, злобно рычала. Я был единственный человек, который мог подойти и засунуть руку в будку для того, чтобы вытащить щенка, осмотреть его и вернуть обратно. В один прекрасный день, придя на работу, я увидел, как из будки вылезла Дина. Длинные лапы, размером с овчарку, белая с темными подпалинами, она вышла из будки навстречу мне.

А вслед за ней бежало шесть пушистых комочков, черные, белые, белые с черным. Пушистые и просто замечательные! Она ткнулась носом мне в колено, потом лизнула руку и улеглась возле моих ног. Шестеро комочков присосались к ней. Я долго ее гладил, а она переворачивалась и меняла позы от удовольствия. Хотя комочкам – щенкам это не очень нравилось, так как когда она переворачивалась, они отрывались от нее и потом снова пытались присосаться.

– Мне надо работать, – сказал я, гладя ее, а она преданно смотрела мне в глаза.

Я пошел к проходной. А Дина, поскуливая и оглядываясь на меня, вернулась в будку вместе со своими замечательными малышами. На почте, да и не только у нас, а также на узле связи, возникли споры о том, кто заберет этих прелестных милых созданий.

Щенки росли быстро, скоро они сами научились есть, и миски их не пустовали от подношений, которые приносили им люди. А потом щенки стали исчезать.