Лохматые друзья

А доброе сердце Анжелы Викторовны снова замирало. Каждый раз, закапывая маленькие тельца, она плакала, плакала и плакала. Приходила домой, садилась в кресло. Вспоминала, как выхаживала и пыталась спасти. И слезы снова наворачивались на ее глаза. А Муська, все чувствуя и понимая, забиралась на коленки к своей хозяйке, упиралась лапками в грудь и начинала вылизывать лицо, по которому текли слезы.

– Муся, Мусенька, да все-то ты понимаешь, – говорила Анжела Викторовна и, гладя ее, успокаивалась.

Я познакомился с ней осенью.

Как-то вечером, возвращаясь домой, я увидел пожилую женщину, подкармливающую бездомных котят. Наблюдая, как они едят, она поглаживала их, разговаривала с ними. Сразу было видно,

что это доброй души человек. Пока она кормила маленьких, неизвестно откуда подошли котята постарше. Остановились чуть в сторонке. И видно было, что чего-то ждут.

– Сейчас, сейчас и вам дам, – повернувшись в их сторону, сказала женщина.

Те подошли чуть ближе и сели, ожидая своей очереди.

Вскоре досталось покушать и им. Я сразу обратил внимание, что это не просто объедки с людского стола, а еда, специально приготовленная для кошек.

– Вы специально для них готовите?

– Да, – невозмутимо ответила женщина, – вот крупы, лапшичку с рыбой варю, чтоб вкусненько было.

– И вы их каждый день кормите?

– Да, утром и вечером, – улыбнулась она. Улыбка у нее была добрая.

– У меня здесь много питомцев, – продолжила она. – Есть еще за гаражами, подальше от людей.

Я им там домики построила.

– И вы их всех кормите?! – поразился я.

– Всех. У меня еще и дома пятеро, – тут она посмотрела на меня внимательнее и спросила: – А это у вас несколько кошек живет?

– У меня, – ответил я, – два кота и две кошечки.

В общем, вот так мы и познакомились. Стали общаться, приходить друг к другу в гости. Она познакомила меня со своим кошачьим семейством. Одного ее молодого кота я пристроил, найдя ему хозяев через интернет. Так она через день ездила, проверяла, хорошо ли живется ее питомцу на новом месте.

Как-то, придя ко мне, Анжела Викторовна чуть ли не с порога разрыдалась.

– Ты понимаешь, котик черненький… Ну помнишь, про которого ты писал, на остановке… Заболел… Как другие… Те же симптомы… ничего не ел, а потом и вставать перестал… Уж я и так, и эдак… И таблетки давала, и уколы ставила… Уже и оживать вроде немножко стал и кушать, и подниматься… Я подхожу – он из домика своего навстречу выходит.