Лохматые друзья

А потом однажды, когда я пришла, его на месте не оказалось. Я подумала самое страшное: что этого молодого волка кто-то убил. Я долго плакала возле норы, но сделать уже ничего не могла. Потом еще несколько недель я каждый день приходила к норе, оставляла рядом с ней лакомые кусочки, которые пропадали нетронутыми. Но волка я так и не увидела. Мне было грустно, потому что я потеряла своего лучшего друга. Потом я перестала приходить. Да и наступившей зимой в сильные морозы в лес особо не походишь…

1941 год. Ура! Мне исполнилось семь лет.

Июнь месяц, все цветет. Я радуюсь потому, что в этом году в сентябре я должна пойти школу.

Несколько раз я приходила к норе. Но такое ощущение, что там никто так и не появлялся. Пустая нора, сухие ветки. Насобирав в поле цветов, я положила их под сосной на могилке, где были похоронены волчата. Когда я вернулась домой, я застала плачущих маму и сестру. Я ничего не понимала, папа собирал рюкзак, как будто готовился идти на охоту. А потом мы провожали его возле сельсовета.

Его и других мужчин из деревни погрузили в машину, и они уехали. Больше папу я не видела. Мама мне сказала, что началась война…

Осенью я в школу так и не пошла. В нашей деревне остановились немцы. Я сама не видела, но мама говорила, что очень многих расстреляли. А на площади перед сельсоветом, который стал комендатурой, висело тело председателя. Оно долго висело. Немцы часто ходили по домам и забирали все, что было съестного. Их не волновало, что в домах были дети, что их надо кормить, что нам тоже хочется есть.

Однажды, когда они забирали со стола картошку, которую мама сварила нам с сестрой на ужин, я подбежала и, схватив человека с повязкой за рукав, крикнула: «Дяденька, оставьте, нам очень хочется есть!». Он ударил меня наотмашь так, что у меня потекла кровь. Я забилась в угол у печки, всю ночь проплакала там…

1943 год. К маме по ночам приходят какие-то люди. Приносят свертки, она что-то передает им. О чем они говорят, я не слышу. Говорят очень тихо.

Сестру должны были угнать в Германию, но она заболела. У нее очень высокая температура, и мы с мамой, как только можем, ухаживаем за ней. Продуктов почти нет. Немцы и полицаи забирают все. На поле неубранная картошка, но немцы там сделали минные поля, туда никого не пускают. Очень хочется есть…

Утром в нашу дверь кто-то постучал. Мама разговаривала с каким-то человеком. Он говорил об опасности, потом мама вернулась в дом, подняла меня и стала одевать.