ЖБП. Жил-был парень

Все задумчиво замолчали.Оксана, кучерявая более – менее красивая девушка продолжала переписываться скем-то в интернете, улыбаясь и периодически ковыряя палец на ноге.

– А места в общественном транспортеуступаете? – опять же поинтересовался я.

– Я уступаю, – ответил Антон, – ведь наместе каждой женщины может оказаться моя мать, да и вообще этовоспитание…

– Давайте сменим тему? – перебил АнтонаВлад.

– У кого какие предложения? – по – царскиспросил Игорь, в народе именуемый Тигорем.

Вспомнив просмотренный недавно какой-то фильм о казни, я решил поднять этутему:

– А вы как относитесь к теме казничеловека?

– Ну, во – первых, мнения всегочеловечества разбились на два фронта: «за» и «против».

И их примерно равноеколичество, – поправляя очки начал умничать Антон. – Но и в этих фронтах имеютместо быть междоусобицы. Всё зависит от тяжести преступления, от количества.Имела ли там места быть жестокость, грубость, превышение полномочий илинет?..

– Подожди, – перебил его я, – каковотвоё личное мнение?

– У меня твёрдого убеждения нет.

Я,пожалуй, буду воздержавшимся в этом вопросе.

– Наташа? Что ты скажешь? – обратился кней я.

– Я тоже останусь стороннимслушателем.

И так я окидывал всех по – очереди взглядом, первым вступил Ислям:

– Я бы за измену, наверное,расстрелял.

Он тут же покосился наОксану. Она испуганно отвела взгляд. Игорь приподнялся на кровать и опрокинулсяна подушку, видимо, его опьянение было вызвано лишь «сонной дозой» алкоголя, ион не мог выслушивать нас, и не мог участвовать в нашем словесноммарафоне.

– О, я придумал новый вид наказания,который может заменить казнь, – выкрикнул взбудоражено – возбуждённый спортсмен— наркоман Влад, – например, его можно назвать «Комната смеха». Совершил тыпреступление, тебя закрывают в камере, где повсюду зеркала, даже на полу ипотолке. Все они загорожены прочными стальными решётками…(Всё предпринятопротив суицида…) Пусть преступник отвечает временем за свои

злодеяния, а не болью или смертью.

Всё, что есть в комнате – это унитаз, матраси ты, – он ехидно тыкнул пальцем в своего соседа по комнате, застенчивого,неуверенного в себе, скромного и с писклявым голосом Пашу, который всё этовремя молчал.

– А я что, – испугался Павел, – Я женичего такого не делал.

– Через некоторое время у тебя начнетсянервоз, – не унимался Влад, – галлюцинации, ты уже не будешь понимать ничего,ты будешь молить о свободе.