#ЖАННАПИШИ. ENJOY

Хлам ушёл на помойку, целые вещи – местной многодетной семье.

Мама растерянно ходила по подругам, сиротливо протягивала пустые руки, хваталась за сердце и сетовала:

– Ну, Ритка! Ну, зараза такая! Всё выкинула. Такие вещи, такие вещи! Вот, оно ей мешало? Лежало 30 лет и пусть ещё лежит. Не ты положила – не трогай. А какая там была одежда! Сейчас так не шьют. Платьица – чистый крепдешин, свитера – чистая шерсть, детские штанишки – хлопок и фланелька. Для внуков берегла. А одеяла атласные, три штуки.

Ну всё выкинула.

В тот момент наша мама была похожа на Шпака из «Ивана Васильевича…»

…Всё, что нажито непосильным трудом…

В защиту сестры скажу, что и крепдешин, и шерсть, и хлопок-фланелька были уже достаточно потрёпаны ноской и временем, с жёлтыми размытыми пятнами от длительного неправильного хранения.

Все эти «платьица – чистый крепдешин» одно время меня сильно нервировали. Особенно, когда мама перетряхивала «приданое» из дерматиновых чемоданов и хвасталась своими изящными, сильно приталенными нарядами:

– А талия у меня была почти, как у Эсамбаева – 47 см.

Меня стюардессой называли.

Никто из трех дочерей не унаследовал мамины точеные формы.

– Смотри, какая ткань, какой силуэт, какой утонченный фасон. Не то, что нынешние мешки. Очень красиво. Когда я их надевала, никто не верил, что у меня уже трое детей. Я эти платья по наследству передам. Может, и ты… когда-нибудь… наверное…

Мама с сомнением смотрела на меня и замолкала.

Я же, крепенькая, гиперстенического телосложения, понимала, что мне мамин подвиг не повторить. Эти платьица меня не дождутся. Никогда. Талия у меня папина. А также большой нос и короткие пальцы. «Калининская порода».

На следующий год к приезду младшей дочери мама подготовилась заранее: цветастые половики спрятала в сарае, одеяла и подушки у соседей. Ненужных вещей у нас дома достаточно, потому что у мамы очень «добрые руки». Всё, что могло пострадать от итальянской беспощадной зачистки, мама засунула на самые верхние секции стенки.

Подушки уцелели, остальное Рита нашла. А также под раздачу попали наши старенькие, ещё подростковые, куртки и пальто. Мама пыталась возражать, мол, это для внуков, но с Ритой не поспоришь. Мама в сторонке пила валокордин и думала, что в следующий раз будет умнее. Но половички она отстояла, остались жить в сарае.

Каждый год моя итальянская сестра Рита приезжает в гости.