Затерянный мир (сборник)

На следующей странице была акварель, представлявшая этот же пейзаж, но с более близкого расстояния, что позволяло рассмотреть отдельные детали.

– Ну как? – спросил профессор.

– В общем, любопытная формация; – ответил я, – но я не настолько разбираюсь в геологии, чтобы дать объективную оценку.

– «Любопытная»? – повторил он мои слова. – Да она – уникальна! До настоящего времени ни один ученый в мире даже представить себе не мог, что такое возможно. Переверните еще страницу.

Я перевернул и невольно вскрикнул от удивления.

Весь лист занимало изображение какого-то совершенно невероятного животного. Это походило на бред сумасшедшего, на галлюцинацию курильщика опиума. Голова, как у птицы, тело, как у надувшейся ящерицы; поверх длинного хвоста вздымались шипы, а сильно выгнутая спина вдоль хребта была усеяна зубцами, напоминавшими то ли гигантскую ленточную пилу, то ли посаженные в ряд петушиные гребешки. Перед этим фантастическим чудищем стоял крохотный человечек, ростом не больше карлика, но с пропорциями нормального человека.

– Ну-с; что скажете на это? – произнес профессор, торжественно потирая руки.

– Это какая-то гипербола, гротеск.

– Однако, что побудило его нарисовать такого зверя?

– Наверное, он перебрал спиртного.

– И это все, что может вам прийти на ум?

– А что думаете вы сами?

– Скорее всего, это животное на самом деле существует, и рисунок выполнен с натуры.

Я едва не рассмеялся.

Но к счастью, вовремя вспомнив о «Колесе Катрины», сдержался.

– Очень возможно, – сказал я, – очень возможно, – тоном, которым разговаривают, чтобы успокоить душевно неуравновешенного.

– Я хочу лишь сказать, что меня смутила фигурка карлика. Если бы это был индеец, можно было бы предположить, что речь идет о какой-то новоявленной расе южноамериканских пигмеев. Но он походит на европейца в солнцезащитной шляпе.

Профессор захрипел, как разъяренный бык.

– До каких же пределов доходит человеческое тугоумие! Вы расширили мое представление о его границах. Это что-то вроде умственного паралича. Просто великолепно.

Я уже успел понять, что сердиться на него бессмысленно. По меньшей мере, это было бы потерей времени, так как делать это приходилось бы постоянно. А потому, позволив себе лишь устало улыбнуться, я пояснил:

– Меня удивило, что человек – так необычно мал.