Оборотная сторона холста

Посмотрев мой несовершенный, но, видимо, очень искренний рисунок, профессор (тогда для меня все были профессора) пробормотал – похоже на Шагала. Я не поняла хорошо это или плохо, и кто куда «шагал». В ВХУТЕИН меня приняли.

P.S. Во время войны пыталась найти свою родню, но в разрушенном искорёженном доме, нашла лишь этот рисунок, пробитый пулей. Я послала маме копию этого «произведения». Не знаю, понравился ли он ей. Писем после начала войны я от них не получала….

* * *

Юрий 1940 год

Я тебя увидел сразу и вспомнил.

Не знаю, почему не бросился к тебе. Наверное, обиделся, когда ты отказалась позировать.

Видел, как ты боязливо входишь в актовый зал и оглядываешь всех собравшихся исподлобья.

– Вы к кому? – Я решил сделать вид, что не узнал тебя. – Девушка тут надо работать. А вы позорите высокое звание комсомолки своим тунеядством, – даже не знаю, почему я нёс эту околесицу. – Мне было просто весело и приятно тебя видеть.

– Я? – Я как раз ищу…

– Кого?

– Того, кто отвечает за вечер.

Меня отрядили в помощь. Говорят тут запарка. Тот, кто руководит всем, мне сказали, бестолковый.

Ты насмешливо оглядела меня, и вдруг я увидел в твоих глазах узнавание. Ты покраснела и пролепетала, что не считаешь, что твоя помощь необходима.

– Хорошенькие девушки не бывают лишними, – я не знал, как тебя удержать.

– Я всё поняла. Пойду искать, кто тут самый главный.

– Стойте! Вы уже нашли. Это я.

– И, что же вы мне прикажете, товарищ маршал?

– Помоги мне надувать шарики.

На эту трудную работу я могу назначить только ответственного человека. Вы же, как вас зовут, ответственный человек?

– Спасибо, очень женское занятие.

Анечка, ты была прекрасна в своем девичьем гневе. Я помню каждую фразу нашего бессмысленного и такого замечательного диалога, каждую смену выражения твоего лица….

– Не обижайся. Если честно, то я совсем о них забыл. Я сам буду надувать, а ты меня морально поддерживать.

– Хорошо, только я тоже буду надувать.

– Отлично. Как тебя зовут, напарник? Я, Юрий Волжин, студент третьего курса.

– Я, Анни Трушанская, студентка первого курса. Я вас после той «удачной» встречи больше не видела.

– Будем считать, тот случай не в счет. Я тоже вас ВИЖУ в первый раз.

Если ты когда-нибудь будешь читать строки молодого влюбленного, то запомни, всё это осталось навсегда и принадлежит только нам, нет тебе.

* * *

1980 год

Я, видимо, не знала моего отца совсем.