Мемуаризмы

На шелковичных деревьях вызревают сладкие ягоды. На газоне в тени шелковиц расположилась группа подростков. Они играют в буру. Выигрывает мальчишка лет десяти. Выигрывает постоянно, его линялая майка топорщится от бумажных рублей, сунутых за пазуху. За их игрой наблюдают двое мужчин, одетых в синие костюмы и белые нейлоновые рубашки, тогда входящие в моду. На пальцах мужчин сверкают золотые перстни.

Внезапно один мужчина встает, подходит к игрокам, берет мальчика за ухо и поднимает с травы.

– Зачем я ворую? – внятно спрашивает он подростка.

 – Чтобы ты играл в карты? Нет, сынок, я ворую, чтобы ты имел образование. Дай сюда деньги и бегом в школу!..

Все верят в животворную силу образования: и вор, и торговец, и пролетарий, и интеллигенция. Да-да, и интеллигенция тоже. Хотя на собственной шкуре и полунищенском образе жизни испытала эту животворную силу.

Вот перед вами семья одесских интеллигентов по фамилии Рерих: отец адвокат, мать – педиатр, сын готовится идти в школу. Первый раз в первый класс.

Семья хороша всем, особенно они ценят юмор. Юмор и ирония в этой семье являются базовым отношением к жизни. В противном случае они все, не выговаривающее букву «Р», не дали бы единственному наследнику королевское имя Артур.

На вопрос, как тебя зовут, шестилетний ребенок гордо отвечает:

– Агтуг Гегих.

Как принято в еврейских интеллигентных семьях, семья уже определила будущую профессию наследника.

А что он сам?

Он стоит у окна, смотрит на улицу, где падают крупные капли августовского ливня, и, картавя, тоскливым голосом произносит:

– Все, детство кончилось… ского в школу.

 – Умный ребенок подсознательно чувствует, что ничего хорошего в школе его не ждет.

– Зато в школе начнется дгугая жизнь, интегесная, – обещает сыну отец. – Не заметишь, как пголетит вгемя. Потом пойдешь в унивегситет. И наши книжки тогда пгочтешь.

Отца тут же дружно поддерживают бабушка и дедушка ребенка.

Семья Рерихов смотрит на наследника, немного стыдясь.

Они еще не сказали ребенку, что школа плюс университет – это совсем не быстро, это долгие пятнадцать лет, которых, кстати, не хватит, чтобы прочесть их личные книги – гордость семьи, втиснутую в несколько книжных шкафов. Но ребенок, услышав, что ему нужно все эти фолианты прочесть, понимает, что будет трудно. И его маленькое сердечно сжимается от страха перед поставленной ему задачей.

– Агтугчик непгименно будет вгачем, – говорит бабушка.