Мемуаризмы

Мемуаризмы

Борис Ильич Хмельницкий

Право писания мемуаров нужно заслужить. Это право есть у выдающихся политиков, писателей, художников, ученых – людей, оставивших хоть какой-то след на земле, хоть что-нибудь для будущих поколений. Прочие воспоминания написаны людьми, страдающими завышенной самооценкой и страстно желающими наследить. Автор не страдает завышенной самооценкой, поэтому представляет нашему вниманию «Мемуаризмы» – понятие, рожденное от совокупления мемуара и маразма.Содержит нецензурную брань.

От автора

Автор сидел в очереди к врачу. Очередь казалась бесконечной. На стульях сидело человек двадцать, еще столько же толпилось у стола регистратора, а новые пациенты все подходили и подходили. Врач Георгий метался из одного кабинета в другой, затем в третий: он считал себя обязанным сократить ждущим время ожидания. Но в очереди никто никуда не торопился, пациенты тихо вели друг с другом беседы. Со стороны это напоминало светский салон. Впрочем, это и был своего рода «салон», ибо тут встречались пожилые эмигранты из России.

Так уж повелось, что их встречи проходили либо в приемных у врачей, либо по выходным – на блошиных рынках, благозвучно называемых фломарктами. Но фломаркт – это летом, а зимой для светских бесед, конечно же, приемная у дверей врачебного кабинета.

Заправляла «салоном» супруга врача Кира, очаровательная и ироничная женщина с легким нравом, что позволяло ей спокойно реагировать на тупость некоторых пациентов. И если Георгий – многостаночник, то Киру можно назвать постовым регулировщиком, ловко устраняющим возникающие заторы и пробки.

И так восемь часов в день. Работа, можно сказать, адова; нормальный человек и дня тут не продержится. Только один раз Кира выразила неудовольствие. Народу в приемной набилось – яблоку не упасть. И тут в толпу втиснулась пара – муж и жена, оба большие, грузные. Кира взглянула на пару и тихо спросила:

– Вдвоем на прием?

– Нет, только супруга, – ответил муж.

– Зачем же в Тулу со своим самоваром?

– Я всегда сопровождаю её к врачам.

– Даже к гинекологу?

Услышав этот диалог, автор вдруг понял, что беседы пациентов – Клондайк для литератора, и начал прислушиваться к разговорам. Оказалось, что все беседы очередников сводятся либо к болезням, либо к воспоминаниям. Чужие воспоминания невольно уводят слушателя в прошлое. Увели и автора. И тогда он решил написать книгу собственных воспоминаний.

Право писания мемуаров нужно заслужить.