Норвежский детектив

Соскоблив ножом черную пленку, он порубил его на тонкие куски. Затем поделил куски на узкие ленты. Обмакнув их в крепкий рассол, Ниру быстрым движением «приклеил» кусочки к стенкам котла. Потом, в той же последовательности подхватывая кусок за куском, отваливающиеся из-за образовавшейся корочки, он вновь обмакнул их в рассол и, перевернув, «приклеил» другой стороной.

Мясо успевало прожариться лишь снаружи, но в этом и была прелесть. Под тонкой хрустящей корочкой находилась вязкая тягучая масса, пропитанная всякими пряностями.

Удовольствие от разжевывания такой пищи длится долго.

Ниру хотел попробовать одну из аппетитных палочек, как вдруг почувствовал на плече чью-то руку. Мужчины из семьи Нейров никогда не считались пугливыми, и Ниру не порочил память предков, но в эту минуту ему стало не по себе. Он ощутил не страх, скорее, холод. Пальцы, сжавшие плечо, не согревали. Человек, подошедший к огню, видимо, давно находился на улице и порядком замерз. Сделав такой вывод, Ниру осторожно повернул голову.

Его лица коснулись длинные седые волосы. От неожиданности Ниру потерял равновесие и чуть не опрокинул котел.

– Хаса! Как ты очутился здесь?

– Хей! Уншуль. Здравствуй! Извини. Странный вопрос, Ниру.

Мужчина из клана Нейров посмотрел на небо. Черная рваная туча пожирала пространство. Она одинаково царствовала в небе, и на земле. Туча тяжело дышала, извергая брызги черной краски. Она заливала предметы, не оставляя даже контуров. Тьма подходила ближе, казалось, она двигалась за человеком с длинными седыми волосами.

Хаса не удивился. Люди встречали его одинаково.

– Кан яй стилле эт спёшмоль? Можно задать вопрос? – поинтересовался Хаса.

– Сельфёльгэли. Конечно, – кивнул головой Ниру.

– Вурь гаммэль эрь динэ бан? Сколько лет твоим детям?

– Ти. Десять лет.

– Яй харь икке бан. А у меня нет детей, – Хаса вздохнул не то горестно, не то с облегчением. – Гратулерэрь ме фётсельсдагэн! Яй онскэрь дэй люкке. Поздравляю с Днем рождения! Желаю счастья.

– Тюсен такк форь гратулашунэнэ.

Большое спасибо за поздравления.

Они помолчали.

– Вэрэ вил форандрэ. Погода изменится. – Ниру взял кусочек мяса и все-таки положил его в рот.

– Грисэвэрь. Плохая погода.

Хаса снял большие рукавицы и достал из кармана трубку. Потом он отломил щепку и наклонился к костру. Подождав, пока огонь обхватит сухое дерево и с аппетитом побежит вверх, оставляя позади черный след, Хаса поднес его к жерлу старой набитой табаком трубки.