БОРОДА. ВИНО AND СЛАДОСТИ

Каждый из них был одарен великолепным природным вкусом, красотой и эстетикой. Криспи не знал другого мира до сегодняшнего дня.

Грузовик обрызгал Криспи собственным напором. Капли грязи попали и на остальных. Началась возня, потасовка, в толпе принялись толкать друг друга, визжать, словно свиньи и материться. Мальчик остолбенел, сосчитал до десяти и принялся бежать прочь. Перебегая по широкому пешеходу, он замер в море автомобилей, казалось, еще немного и они его проглотят. Никто не замечал пешеходов, пролетая мимо, загрязняя воздух газами.

Покатилась слеза, неуважение проникло в мальчика. Еле одолев препятствие, он забежал в помещение, пропитанное потом и маслом, толпа поедала жирное мясо, закусывая булками и заливая рот газировкой. Криспи побежал в туалет, мысли помутнели, вскоре подступила тошнота. Глубокий вдох, мальчик умылся холодной водой, мечтая очнуться. Глаза напротив, взгляд отяготил плечи. Криспи поднял лицо и столкнулся глазами с массивной фигурой, которая не спускала с него взгляд. Желудок переварил все эндорфины счастья, затмив сознательное. Женщина пятидесяти шести лет в неуклюжей шапочке стояла параллельно с мальчиком, оглядывая его снизу вверх, она вонзалась в него жалом злости и неудовлетворенности, губы кривились, по шее текли капли пота, целлюлитные ноги принялись топать, будто сбивая с подошв снег, тем самым выражая протест через слабых. Крики усилились. Криспи обернулся и упал на пол, совершенно обезвоженный. Перед глазами возникли пуховики, круглые лица в шапках, орущие дети и маслянистая дымка выхлопа над головами. Целлюлит стекал с толпы. Выдох. Чистое небо, аромат круассанов и мамины руки. Это был всего лишь сон, после которого Криспи вряд ли уснет снова.

Бездонное счастье

Закрываю глаза. Блаженство в каждом углублении моей души. Я начинаю ощущать его естественным путем через поцелуи, которыми он осыпает меня. И больше нет вас, чепухи которой промыли ваши мозги.

Вы бестолковые атомы, разводящие суету на дорогах, создавая пробки и грязь. Море окутывает тело пеленой и увлажняет мое натуральное влечение к нему. Нет слов, нет мыслей и мы утопаем. Я больше не чувствую привычной боли, теперь лишь сухое в исполнении двух одинаковых сердец. Кошки уснули на холоде после стакана теплого молока. Не знала, что долгожданная встреча изменит поток, которым я так боюсь управлять. Мысли сбиваются, замирает и он.