Губернские бега. Сон русского человека

Вот мы сейчас вдвоем, давай будем говорить без всяких намеков, согласна? – Матвей спросил у Даши.

– Конечно, говори.

– Ну, хотя бы объясни, что такое любовь, а?

Даша подумала. Потом сказала:

– Ну, я, правда, точно выразить не могу, но я убедилась, что я тебя люблю давно. Я мучилась долго, молилась на коленях перед иконой Иисуса Христа, чтобы выкинуть тебя из головы, но чем больше я молилась, чем больше я просила, тем больше ты занимал мои мозги и душу. Теперь, когда я с тобой, я никого не замечаю, и время летит так быстро и радостно.

Но как только я остаюсь одна, так одна мысль – встретиться бы с тобой быстрее, один ты только и царствуешь в моих мозгах и сердце. Обыкновенно девушки скромничают перед парнями. Пожилые предупреждают девушку. Я, например, с тобой куда угодно и когда угодно тебе, туда и пойду. Да и не только это, я на что угодно соглашусь с тобой. Вот, я так понимаю свою любовь.

– Мне кажется, это пройдет у тебя, Дашенька.

– Ну, почему вы все вроде бы хотите, чтобы у меня все это прошло?

– Да потому, Дашенька, ты кроме меня из ребят никого не видела.

А вот повзрослеешь, знаешь, сколько к вам, вроде бы невзначай, будут заезжать, осматривать тебя.

Даша еще крепче прижалась к Матвею.

– Ты знаешь, Матвеюшка, этот пес-боров завтра пообещал маменьке приехать к нам с женой и двумя сыновьями, знакомить своих отпрысков со мною, ну, я их встречу, – Даша эти слова сказала так презрительно, – Матвей посмотрел Даше в лицо. – Да ты не беспокойся, я дам им ответ.

– Нет, ты уж, Дашенька, по-хорошему, раз мы начнем дело делать, так надо до конца довести.

– Мы и доведем, – подтвердила она.

Они всю дорогу говорили, позабыв обо всем. Лошадь шла ровно и быстро, они не заметили, как подъехали к окраине города.

– Ой, – крикнула Даша, – уже город.

Проехав несколько перекрестков, улиц, Матвей свернул к одним из ворот лавки. Как отворял ворота, увидел бегущего им навстречу лавочника. Лавочник торопился к пролетке, где сидела Даша. Лавочник, задыхаясь, торопливо говорил:

– Господи, да какими судьбами вас Бог послал к нам? – беря лошадь под уздцы, повел во двор дома-лавки.

 – Матвеюшка, милый, распрягай, а я барыню отведу.

– Да нет, подожди, дядя Ваня, распрягать лошадь не надо, мы сейчас поедем домой.

– На ночь-то глядя вы поедете? – спросил отупевший лавочник.

Даша, улыбаясь, сказала:

– Надо ехать домой. Мы по делу, дядя Ваня, именно к тебе.

– Ко мне, – растерянно сказал лавочник.

– Именно к тебе, дядя Ваня.