Избранные стихотворения. Том I

Когда, к примеру,

Под вопли рока

Утратил веру

Я в путь пророка?

Или откуда

Взялась насмешка

В моих причудах

На самослежку?

А что таится

За бездной грусти —

Перо Жар-птицы

Иль злое «Пусто»?

Но в этой куче

Вопросов страшных

Есть самый жгучий,

Есть самый важный:

Людьми, судьбою

Весь уничтожен,

Зачем тобою

Я заворожен?

Ведь в мире сложном

Бывает просто:

Считают ложным

Исток вопроса!

«Мы шли с тобой рука в руке…»

Мы шли с тобой рука в руке,

Плечом к плечу, тоска к тоске,

Грехом к греху, слова к словам,

И ветер молча веял нам.

Мы час назад познали радость.

Но час прошел, как меда сладость,

И в нас печали вновь проникли,

И мы невольно оба сникли.

И вышли мы на холод в ночь,

Чтоб в ступе памяти толочь

Минувших весен сладкий дым:

Он нужен был нам молодым.

Ты говорила еле слышно

О ежевике чьей-то, вишне,

О звезд угасших аллилуйе,

О первом – чистом – поцелуе…

А ветер веял нам в сердца,

Он был предвестником конца

Всего, что мы в пустой мольбе

Просили быть судьба в судьбе.

И мы расстались на исходе,

И я смотрел, как ты уходишь,

Вся поглощаемая ночью,

И мне представилось воочью,

Как в эту слепь, как в эту темь

Я стал уже совсем не тем,

И понял я, что мы уже

Не будем жить душа в душе…

КРУГ

Когда ты лжешь, я понимаю,

Что нам пора простить друг другу

Порывы чувств в далеком мае

И охладившую нас вьюгу:

Не получилось, не сложилось,

Перевернулось, отказалось,

Отрифмовалось, завершилось…

А так все радужным казалось.

Живем как будто, но не смеем,

Как прежде, искренно смеяться,

И тотчас жалостно немеем,

Лишь стоит взглядом повстречаться.

Простор трехкомнатный зиндана

Нам позволяет разминуться,

Спасая в созданном тумане,

Чтоб не могли мы в май вернуться.

И во втором семейном круге,

В его классическом итоге

Придется нам прощать друг другу,

Что мы столкнулись на пороге…

НЕИЗБЕЖНОСТЬ

Ах, Пушкин, Пушкин, ты ль один

Довел меня до сумасбродства

Искать в рифмованном уродстве

Свободу вольных бригантин?

Наверно, да.

Твой брат, блондинистый повеса,

А до него – ревнитель беса

И демонических страстей.

Певец вина да вы втроем

Меня заставили молиться

Парнаса ветреным девицам,

Балующим с моим конем.