Фальсар

Но надо было тебя разозлить. Необходимо было срочно, чтобы ты непосредственно окунулся в суть происходящих событий. Если бы я сразу информировал тебя о том, что мне нужно, ты принял бы меня за сумасшедшего. Разве не так?

– Возможно, – согласился Альберт. Но ты и так показался мне очень странным.

– Сумасшедший и странный это разные понятия.

– Ну ладно. А зачем убиваете людей?

Фальсар ухмыльнулся

– Когда завершиться вся эта эпопея поймешь что без человеческих жертв обойтись невозможно. Это жестокая, правда, жизни.

– Хочешь быть властелином?

– Обязательно буду. Хватит людям бездельничать. Останутся только сильные. А остальным уготована смерть.

У Фальсара взгляд стал безумным. Левый глаз буквально как – будто загорелся. Он встал с дивана, распахнул окно и воскликнул.

– Этот мир будет наш. Мы начнем с России, а потом покорим и Америку.

Альберт в недоумении глядел на красную шляпу.

– Послушать тебя получается, что люди захотят жить во власти тирании.

– Кто будет жить, потом сами скажут мне спасибо, потому что будет порядок.

– Нет, я в этом сомневаюсь.

– Так ты будешь нам помогать? – глаза у Фальсара вновь вспыхнули и заиграли, синим пламенем. Казалось, он готов был прожечь насквозь Альберта своим огненным взглядом.

– Нет, не буду, – твердо ответил Альберт.

Для себя он решил, что никакой помощи кусачам оказывать не будет. Они называющие себя куренотами хотят захватить мир. И все, для того чтобы уничтожить людей. Нет, он ничего не сделает для них.

– Все не так просто как ты думаешь, – сказал Фальсар, как бы прочитав мысли Альберта.

– У нас есть сюрприз для тебя. Думаю, ты будешь рад. Встань и посмотри на улицу.

Альберт торопливо отворил тяжелую дубовую дверь и увидел на улице… отца. Рядом с Захаром Сергеевичем стояли два охранника. Взгляд у отца был грустный, и какой-то потерянный.

Он сильно похудел. Альберт не видел папу полгода. И вот вдруг такая непредвиденная встреча. Он не выдержал и крикнул громко:

– Как ты сюда попал!

Отец ничего не ответил.

Мария

С тех пор как ушел Альберт, прошло трое суток. Мария находилась в тревоге. Неясная ноющая боль прочно поселилась в ее сердце. Она уже знала по себе, что если ей почему-либо тревожно, то обязательно потом что-то происходит нехорошее. Вот это

«что-то» и пугало ее. Тетя еще вчера ушла к себе домой (беспокоилась, чтобы не забрались в квартиру воры).